Девушка с телеэкрана

Она повела себя легкомысленно, но не преследовала никакой цели и не заслужила быть поджаренной заживо. Эви твердо настроилась не выдавать своего настроения, не показывать, как ее расстроило происходящее. Она справится, вый дет из положения с высоко поднятой головой, придав лицу нахальное выражение, как, впрочем, всегда. Подобное выражение лица не раз выручало. Да-да, все дело в правильном выражении. Это проверено неоднократно.

Однако краска заливала щеки, жар сползал вниз, охватывая тело. Эви поспешила занять ближайший к входу стул, чтобы в любую минуту иметь возможность выскользнуть за дверь и спрятаться в уютной квартирке тихого Челси, где, по-видимому, придется провести в одиночестве ближайшие десять лет.

Джек Трент наблюдал за входящей в зал заседаний Эви. Голова высоко поднята. Безупречно уложенные длинные волосы цвета ириски лежали на точеных плечах и переливались золотистым цветом, выдавая любовь девушки к визитам в салон красоты. Огромные голубые глаза широко распахнуты, тень от пушистых ресниц падает на усыпанные милыми веснушками нос, губы сверкают благодаря розовому блеску.

Джек не без труда отвел взгляд и направил свои силы на осмысление того, как эта красотка умудрилась заварить такую кашу всего парой неосторожных высказываний.

– Джек, это Эванджелин Стэвентон-Линч, – произнес сидящий рядом пиар-менеджер компании.

Джек Трент резко выдохнул и позволил себе встретиться с ней взглядом. По выражению ее ясных голубых глаз сразу становилось понятно: извинений, если он надеялся таковые получить, придется ждать до скончания времен. Очевидно, перед ним очередная самоуверенная особа, озабоченная лишь собственной персоной и карьерой на телевидении. Этот тип женщин ему хорошо знаком.

Девушка кивнула, растянув губы в улыбке с таким видом, словно ей предстояла не тяжелая борьба за выживание проекта, а милая беседа.

Четыре года прошло с того дня, как он демобилизовался, но лишь недавно перестал корить себя за то, что, возможно, многое упустил в жизни. Когда-то завербоваться в армию казалось единственной возможностью от всего убежать, и это ему удалось. Он начал все с чистого листа, оставив в прошлом жизнь с матерью и кошмар с Хелен.