Джейн Эйр

Коридор был узкий, низкий, темный, с единственным окном в дальнем конце и выглядел со своими двумя рядами черных низких дверей, которые все до единой были заперты, как коридор в каком-нибудь замке Синей Бороды.

И в то время как я медленно продвигалась по коридору, я услышала звук, какой меньше всего ожидала услышать в этом тихом месте. Это был смех, резанувший ухо. Смех странный – внятный, но неестественный и не от веселья. Я замерла на месте. Смех затих, но лишь на мгновенье, и тут же возобновился, еще громче: вначале это был хоть и хорошо слышный, но низкий и тихий, а затем перешел в громкий и высокий, да такой, который, казалось, проник и отдался эхом в каждом уголке этих необитаемых комнат.

– Миссис Фейрфакс! – крикнула я, услышав как раз, что она спускается по лестнице в коридор. – Вы слышали этот громкий смех? Кто это?

– Кто-то из прислуги, скорее всего, – ответила она. – Грейс Пул, наверно.

– А вы слышали? – снова спросила я.

– Да, хорошо слышала. Я ее часто слышу: она шьет в одной из этих комнат.

Смех повторился, низкий и отрывистый, затем перешел в странное бормотание.

– Грейс! – крикнула миссис Фейрфакс.

По правде говоря, я и не ожидала, что какая-то Грейс откликнется. Такого ужасного, сверхъестественного смеха я никогда не слышала. Хорошо, что был ясный полдень, что эти взрывы жутковатого смеха не сопровождались больше никакими сверхъестественными явлениями, что обстановка не располагала к страхам, иначе меня точно охватил бы суеверный страх.

Дверь рядом со мной отворилась, и в ней показалась женщина лет от тридцати до сорока – крепкая, невысокая, с угловатой фигурой, рыжая, с грубыми чертами лица – внешность менее романтичную и более похожую на привидение трудно было бы придумать.

– Слишком много шума, Грейс – выговорила ей миссис Фейрфакс. – Помните, что вам говорили!

Грейс сделала книксен и исчезла за дверью.

– Мы наняли ее шить и помогать Ли по дому, – пояснила миссис Фейрфакс. – Она не безукоризненна, но свою работу делает вполне хорошо. Кстати, как у вас прошли утренние занятия?

Таким образом разговор перешел на Адель и продолжался до того самого момента, когда мы спустились ниже и оказались в более светлой и приятной обстановке. В холле к нам подбежала Адель.

– Мадам! – воскликнула она, обращаясь к нам обеим.