Джейн Эйр

Что ж, придется с ней поговорить. – Он изменил свое перпендикулярное положение и устроился в кресле напротив миссис Рид. – Подойди, – сказал он.

Я подошла к нему, и он поставил меня прямо перед собой. Теперь, когда наши лица были почти на одном уровне, я ужаснулась его виду. Ну и лицо! Какой же огромный у него нос! А рот! Зубы, как у лошади!

– Ничто не вызывает такой печали, как испорченный ребенок, – начал он, – особенно девочка. А ты знаешь, куда попадают грешники после смерти?

– Они попадают в ад, – ответила я как по заученному.

– А что такое ад? Ты можешь мне это объяснить?

– Это огромная яма, заполненная огнем.

– А тебе хотелось бы попасть в эту яму и вечно гореть в ней?

– Нет, сэр.

– И что надо делать, чтобы избежать этого?

Я мгновение поразмыслила, прежде чем ответить. С моим ответом не каждый согласился бы:

– Надо иметь хорошее здоровье и не умирать.

– А как это возможно? Каждый день умирают дети, и помладше тебя. Пару дней назад я сам хоронил милого пятилетнего ребенка, душа которого теперь на небесах.

Есть опасения, что этого нельзя будет сказать о тебе, когда тебя призовут туда.

Не в силах развеять его сомнения, я лишь опустила глаза, уставившись на его огромные башмаки, и вздохнула, сожалея, что я в настоящий момент не за тридевять земель от него.

– Я надеюсь, что этот вздох – знак твоего искреннего раскаяния по поводу тех неприятностей, которые ты доставляла своей благодетельнице.

«Благодетельнице, благодетельнице, – возмутилась я в душе.

 – Все называют миссис Рид моей благодетельницей. Если это так, то благодеяние – нехорошая штука».

– Ты молишься по утрам и вечерам? – продолжал допрос мой инквизитор.

– Да, сэр.

– Ты читаешь Библию?

– Иногда.

– С удовольствием? Тебе нравится читать Библию?

– Мне нравится Откровение, книга Даниила, Бытие, книги Самуила, кое-что в Исходе, некоторые части книг Царей, Летописи, Иова, Ионы.

– А Псалтырь? Надеюсь, он тебе нравится?

– Нет, сэр.

– Нет? Это ужасно! А вот у меня есть один мальчик, он младше тебя, который знает наизусть шесть псалмов из Псалтыря.

Когда его спрашиваешь, что он предпочел бы – съесть имбирный орех (вид печенья) или выучить стих из псалма, то он говорит: «Конечно, стих из псалма! Ведь псалмы поют ангелы, – говорит он. – Я хочу быть маленьким ангелом здесь на земле». И в награду за свое детское благочестие он получает два имбирных ореха.

– Псалмы неинтересные, – заметила я.