Мюзик-холл на Гроув-Лейн

Последний аргумент оказался решающим, так как Оливия пропустила ланч и успела как следует проголодаться. Эффи правильно истолковала её заинтересованный взгляд, и, вне себя от радости, что сумела первой заполучить сестру Филиппа Адамсона, дёрнула за шнурок.

Вопреки ожиданиям, Элис оказалась как никогда расторопной. Меньше чем через четверть часа она без стука внесла в комнату Эффи поднос с горячим чайником, фарфоровым молочником, серебряной сахарницей и чашками (правда, от другого сервиза, но в пансионе миссис Сиверли никто на такие мелочи внимания не обращал) и восхитительно пахнувшими тостами, намазанными маргарином и тонким слоем янтарного, с мелкими косточками, джема из спелых фиг.

Тоста было четыре, и Эффи, вечно сражавшаяся со своим аппетитом, выбрала два самых больших, с толстым слоем маргарина и джема, радуясь, что некому отчитать её за такое вопиющее нарушение режима.

Горячий чай, тосты и дурашливая словоохотливость Эффи, которая молола всякий вздор и вела себя просто и дружелюбно, заставили Оливию расслабиться и перестать мысленно метать громы и молнии в адрес брата.

Капелька бренди из небольшой фляжки, предложенная Эффи с бесшабашной щедростью пирата, превратила девушек в заговорщиц, а чай в их чашках – в согревающий и развязывающий языки грог. Вскоре они уже болтали как старинные подруги, отбросив всякие церемонии, и Оливия покатывалась со смеху, наблюдая, как Эффи пародирует манеру Рафаила Смита поглаживать бороду и свирепо шевелить бровями.

– Не представляю, мисс Крамбл, как вы ухитряетесь с ним работать, – призналась Оливия, содрогнувшись от воспоминаний о жутком переворачивающемся кресле и гневных окриках Рафаила Смита, раздосадованного её медлительностью.

 – Я как представлю, что завтра мне опять с ним репетировать…

– Вот глупости! Даже не вздумайте опускать руки, – Эффи в шутку легонько хлопнула Оливию по колену. – Это поначалу кажется, что нипочём не осилить новый трюк, а потом всё пойдёт, как по маслу, вот увидите. И с Бродягой сработаться несложно – просто выполняйте все его приказы и не спорьте с ним по пустякам.

На самом деле он добряк, просто любит напускать на себя неприступный вид.

– С Бродягой?..

– Это мы так называем его, когда он не слышит, – Эффи нарочито принялась оглядываться по сторонам, прижимая указательный палец к губам. – Это потому, что когда-то давно, ещё до того, как стать волшебником, ему приходилось жить на улице. В труппе у всех есть прозвище, без этого не обходится.