Секс? Деньги? Любовь!

Проклятый чемодан вывалился на землю из дрожащих пальцев.

– Где моя бабушка?! – прокричала я, чувствуя нарастающую истерику.

Передо мной было черное пепелище. Наш небольшой домик выгорел дотла, оставив на месте дотлевшие бревна, да упавшую сверху крышу. Даже сарайчики с правой стороны дома были охвачены огнем. От них теперь ничего не осталось.

– Кто-нибудь видел Ефросинью Кузьминичну, мою бабушку? – в панике я обратилась к соседям, что стояли за моей спиной.

Тут со своего участка бодро выбежала тетя Клава.

– Любонька, приехала, – со слезами на глазах старушка протянула ко мне руки, заключая в объятия.

– Бабушка у вас?

– Любушка, – горько заплакала соседка, – Нет больше твоей бабушки, угорела в доме ночью. Как огонь заполыхал ночью, поздно все увидели зарево. Когда кинулись тушить, уже было не зайти внутрь. Всей улицей тушили, только спустя два часа пожарная машина приехала.

Слова тетя Клавы, как обухом ударили по голове.

– Где…?

– Милиция приедет, участковый тебе все объяснит. Пойдем, Любочка, я накапаю тебе и себе капелек? – старушка цепко взяла меня за руку и потащила в свой дом.

Кто-то из мужиков позднее принес ей на крыльцо мой забытый чемодан.

* * *

– Вот так вот, Любовь Андреевна.., – мужичок в годах, что работал по нашему округу участковым, сидел потупив взор, – Старая проводка загорелась.

Я сидела в комнате у тети Клавы и беззвучно рыдала, слушая объяснения участкового.

– Ты, Любаша, не плачь. Бабушка была без сознания. Надышалась угарным газом и ничего не чувствовала, – тихо бубнил мужчина.

Не выдержав, я громко завыла.

– Клавдия Леонидовна, неси стакан, – крикнул в сени участковый.

– Бегу, бегу, – запричитала старушка, притаскивая огромную бутыль с мутной жидкостью.

Мне в руки сунули стакан с остропахнующей жижей, который я опрокинула в себя одним залпом.

С участковым мы договорились, что он поможет решить вопрос с выдачей бабушки и возьмет на себя всю бюрократическую часть.

Тетя Клава будет помогать с похоронами. Она же и предложила мне пока пожить у нее, на что я молча кивнула головой.

После всех пережитых эмоций и нескольких стаканов самогона, моя голова стала, как чугунная.