Невеста с аукциона

Бежала, не разбирая дороги, пока не поняла, что по пятам никто не идет. Эти гады отстали, зато я окончательно заблудилась. Старалась придерживаться курса вдоль кромки леса, но очень скоро начала петлять, как заяц. Лишь бы оторваться. Вот и допетлялась. Но даже это было лучше, чем снова оказаться в том подвале, где меня будут мучить, а возможно и пытать.

Затихла и прислушалась. Только мое сердце стучало где-то в районе горла, обещая вот-вот выпрыгнуть. Холод снова стал медленно обволакивать тело, а раненные ноги запульсировали острой болью.

На земле кое-где еще лежал снег, колючие маленькие ветки и камушки. Стоило посмотреть вниз, и я ужаснулась. Как смогла, не обращая внимания, так долго бежать по всему этому?

Сделала осторожный шаг, чтобы начать выбираться отсюда, и не сдержала легкий вскрик. В ступнях все полыхало от боли. Присела на поваленное холодное бревно и подтянула сначала правую ногу. Лучше бы я этого не делала.

Сразу замутило от вида крови. Она до сих пор продолжала капать на землю, а из ступни виднелся маленький осколок.

Маленький, потому, что большая его часть вошла в кожу, как нож в масло. Мне стало дурно. Особенно, когда попыталась самостоятельно его вытащить и чуть не взревела от боли. Слезы брызнули из глаз, когда я уже выкинула на землю шестисантиметровый изогнутый осколок от бутылки.

Сидела укачивала ногу, как младенца, и тихо плакала. Плотина спокойствия рисковала вот-вот прорваться. Хотя какое к псам спокойствие?! Я была в ужасе.

От холода первая конечность уже успела слегка онеметь, приглушая боль, но это был плохой знак.

Очень плохой. Таким темпом можно получить обморожение, что повлечет за собой ампутацию. И об этом очень не хотелось думать…

Поменяла ногу. Из второй ступни торчало четыре осколка, так же глубоко зашедших в плоть.

Где-то хрустнула ветка, и я резко дернулась. Вгляделась в ночную темноту, но никого не видела и больше не слышала. Было очень страшно одной. За каждым деревом мерещились силуэты бандитов и всякой нечисти.

Но стиснув зубы, я терпела и уговаривала себя быть сильной. За последний месяц эта аффирмация стала самой часто повторяемой.

Взялась за осколок и аккуратно под свой скулеж потянула.

– Попалась! – вдруг рявкнули над ухом и сильные руки схватили меня за плечи.

– А-а-а-а-а-а-а!!! – как же громко и сильно я закричала от испуга…

Мой визг эхом разносился на много километров, пока тот, кто меня поймал, не зажал мне рукой рот.