Невеста с аукциона

Я задыхалась, меня тошнило. Пыталась оттолкнуть его, но мужчина усилил напор.

– Нравится?! – бешено выкрикнул он, – Это только начало, Амировская сука.

Я закрыла глаза от полной безысходности. Нет, это не начало. Это конец. Мой конец.

Глава 8

Когда он с тихим хрипом закончил насиловать мой рот, то оттолкнул от себя. Я спокойно вытерлась рукой и забилась в угол машины. Спасибо тем двум ампулам, что выпустил в меня докторишка. Без них я бы уже выла белугой и билась в истерике. Боюсь представить, что со мной будет, когда их действие пойдет на спад.

Бросила быстрый взгляд на Алмазова. Мужчина с брезгливым лицом застегивал джинсы и старался не смотреть в мою сторону.

– Что даже не заплачешь? – он вдруг недобро усмехнулся, продолжая игнорировать взглядом, – Делаешь вид, что все в порядке? А может, тебе понравилось? Я и повторить могу.

– А вам понравилось насиловать? – спокойно спросила его, – По-другому не дают?

Этот наркотик, так смело гуляющий по моей крови, притуплял все инстинкты.

Уловила мимолетное движение со стороны водительского кресла. Мужчина осуждающе качнул головой, буравя меня отнюдь не добрым взглядом. Секунда и он сжал руки на руле, продолжив делать вид, что нас не замечает.

От Алмазова веяло тяжелой подавляющей энергетикой. Одним своим присутствием он сгущал вокруг себя воздух.

– Мне вот интересно, – хищно протянул мужчина, – Ты такая смелая или головой повредилась? Скорее всего, второе.

– Не переживайте, – усмехнулась, – Скоро действие наркотика закончится, и вы еще успеете вдоволь насладиться моими истериками. Вам же это нужно? Мои страдания, боль?

– Наркотика?! Тогда понятно, а я то думал, что ты храбрящаяся из последних сил идиотка.

– Думайте, что хотите, – равнодушно пожала плечами и отвернулась к окну.

В отражении мне было видно, как Алмазов оценивающе посмотрел на мою сгорбленную фигурку.

Кавалькада машин выехала на МКАД, доехала до Долгопрудного и двинулась в область. Мы ехали по Дмитровскому шоссе, отдаляясь от города. Кажется, покинули пределы ЦКАДа. Скоро за окном стали мелькать деревья, старые домишки и новые особняки.