Невеста с аукциона

Мой взгляд метнулся на собственное тело и я запаниковала. На мне была милая пижамка из шортиков и короткой маечки. Руки потянулись к лицу и волосам. Кто-то потрудился все смыть и привести меня в божески вид.

– Не переживай, переодевала тебя твоя горничная. И ты уж извини, Катюша, но твой боевой раскрас индейцев она смыла, – усмехнулся он, – Без косметики гораздо лучше. Док прав, действительно не дашь больше пятнадцати лет.

– Не боитесь, что посадят за растление малолетних? – резко бросила я.

– Формально ты совершеннолетняя, а тюрьмы я не боюсь. Жизнь есть везде. Другое дело, что мне уже здоровье не позволит наслаждаться блатной романтикой.

– Отлично, вы еще и бывший зэк, – не подумав, ляпнула.

– Катюша, следи за язычком своим. Чтобы больше я такого от тебя не слышал.

На этом наш разговор застопорился и Генрих Эдельбертович еще немного посидел рядом со мной, потом оставил одну. Я встала, легко пошатываясь, и добрела до балкона. Распахнула тяжелые створки и босиком вышла на непокрытую крышей лоджию.

У Амирова был большой, просто огромный дом в три этажа. Территория вокруг тоже поражала масштабом, и лишь где-то вдалеке виднелся забор, за которым начинался густой темный лес.

– Екатерина Михайловна, – ахнул женский голос за моей спиной, – Ну что же вы творите? Раздетая вышли на улицу, хотя сами только встали из обморока!

Обернулась на звук.

– Я теперь ваша горничная, – подтвердила она на мой немой вопрос, – Можете обращаться ко мне по имени. Светлана.

– Светлана, где я?

Такого женщина не ожидала услышать и заметно растерялась.

– Вы в доме Генриха Эдельбертовича.

– Это понятно, – отмахнулась, – Территориально где мы находимся?

– Шестьдесят километров от Москвы по западному направлению, – осторожно ответила она.

– А точнее?

– Боюсь, у меня нет полномочий говорить с вами об этом, – она опустила глаза вниз и приняла покаянный вид, – Хотите горячего чаю? Или какао?

– Просто воды, если можно.

С тех пор эта женщина стала и моей нянькой, и невольной охранницей, и собственно горничной.

Как-то раз зашел Амиров, оглядел мой нахохленный вид и спросил:

– Поговорим?

– Ну давайте. Я вас слушаю.