Демон твоих грез

С ее разорванной мешковиной оно будет смотреться весьма интригующе.

Хелена встала и отправилась на балкон, подбирать свою испорченную одежду. Теперь эта рубаха будет выполнять функцию халата без застежек.

Шагая мимо купели, она искренне обрадовалась оставленной мочалке, тряпочкам и банке с мылящимся гелем. Хоть какие-то привилегии.

Воровато оглядываясь, подобрала эти богатства и запрятала между камней. Демон не обеднеет от пропажи банных принадлежностей, а ей небольшая радость.

– С паршивого козла хоть клок шерсти, – пробурчала Хели.

И неважно, что сегодня ее тело получило самую мощную разрядку за все годы. Это было ее маленькое тайное желание, которое сегодня осуществилось, но оставило неприятный осадок на душе.

Дамиан просто пришел к ней и нагло взял то, что ему захотелось, оставив ее потом в тех же условиях, одну и спящую.

– Потребитель. Это было в первый и последний раз. Свое любопытство и не только я уже удовлетворила, больше ты от меня ничего не получишь, – выговаривала она вслух, переворачивая матрас мокрой стороной вниз.

* * *

Дамиан сидел в своем тронном зале вместе с трехголовым псом Руди. Это животное было его единственным другом, способным понимать и говорить на одном с ним языке.

Они вдвоем поедали сочные окорока наземной рептилии, которую еще вчера заарканили на ядовитых болотах. Пес значительно возвышался над столом и троном, где сидел демон. Если Дамиан встанет в полной рост, то едва дотянет до груди собаки.

Каждая голова смачно хрумкала хорошо прожаренное мясо на кости и с интересом поглядывала в небольшой осколок зеркала, куда не отрываясь смотрел демон.

– С паршивого козла.., – донесся оттуда знакомый женский голос.

– Высший, по-моему, эта самочка тебя козлом назвала, – проговорила средняя голова Руди. Она была у них за старшего и обычно озвучивала мысли всех троих сразу.

– Она говорит про какую-то шерсть, – проскрежетал демон, не понимая, что значат слова Хели, – Я то здесь при чем?

– Губка с шампунем и есть клок шерсти, а ты паршивый козел, у которого ей удалось это украсть, – в добродушной улыбке оскалилась собачка, – Ты держишь эту лапочку совсем в черном теле, удивительно, что для нее ты всего лишь козел.

– Не твое дело! Она не заслуживает большего, – разъярился Дамиан.

– Она, между прочим, хотела тебе сегодня жизнь спасти, пока ты красовался своей силушкой перед ней.