Демон твоих грез

Лапища демона накрыла ее ладошку с зажатой губкой и притянула к груди. Он управлял ее рукой, водя по каменным напряженным мышцам, рельефному торсу. Движение за движением они спускались по литому прессу, туда, куда Хели боялась даже смотреть.

– Нет, – заворожено произнесла она, – Не противный.

– Тогда смотри мне в глаза и не смей закрывать свои, – сквозь стиснутые зубы проговорил Дамиан, – Я хочу видеть каждую твою эмоцию.

Зачем он это делает?

Мужчина снова шумно втянул аромат девушки и блаженно откинулся.

Она пахла восхитительно. Дурманяще и соблазнительно настолько, что он готов был дышать этим запахом вместо кислорода. Он проникал все глубже в сознание Дамиана, вытравливая оттуда малейшее воспоминание о других женщинах и демоницах.

И это его, как всегда, злило. Ведь такая реакция возможна лишь на собственную истинную пару. Но принять эту человеческую девку он не был готов. Все, что угодно: использовать, позабавиться, но не поставить ей свою метку и завершить ритуал обменом кровью.

От собственных мыслей он зашипел и сместил ее ладошку на свой член. Крепко сжал, вырывая из ее груди испуганный вскрик.

Уверенные, но плавные движения вверх и вниз. Преодолевая ее слабеющее сопротивление, он делал так, как ему хотелось, внимательно следя, как глаза Хели заволакиваются томной пеленой.

– Дальше сама, – низко рыкнул и положил ее вторую ладонь на подрагивающую плоть.

Робкие и неумелые ручки возносили его на высшую ступень удовольствия.

Не в силах и дальше выдержать эту чувственную пытку, демон со всей страстью поцеловал Хели. Твердые губы с первого прикосновения подчиняли и ласкали так, что у девушки замирало сердце. От нахлынувших чувств и водоворота ощущений ей катастрофически не хватало воздуха.

– Дыши, моя маленькая мышка, – прошептал Дамиан, спускаясь поцелуем на ее тонкую шейку.

Собственнически собрал волосы в кулак и натянул их так, чтобы удобнее было лизать и покусывать шелковистую кожу. Он управлял ею, словно безвольной куклой, но Хели покорилась, целиком отдавшись захлестнувшему желанию.

Пребывая в чувственном трансе, она подавалась ему навстречу, отклонялась и изгибалась, лишь бы губы демона прикоснулись к дрожащему телу.

– Такая сладкая и совсем неискушенная в любви, – сказал, целуя между упругих полушарий, – Я научу… всему научу, моя сладкая мышка…

От его хриплого, наполненного вожделением голоса по коже Хели бродили мурашки.