Демон твоих грез

– Э-м-м, я не против, чтобы ты принял ванну в моей купели, но давай без меня? Там и один едва поместиться. Я пока здесь посижу, плескайся на здоровье.., – пролепетала она. Договорилась, называется.

Не говоря больше ни слова, Дамиан издал низкое рычание и взял ее в охапку. Девичья оголенная попка оказалась прямо у него на груди, в то время как ее верхняя часть туловища свесилась за спиной. Хели вскрикнула и замолотила по нему кулаками, чем только распалила задор в демоне.

Он смачно шлепнул ее по ягодице и сжал, удобнее перехватывая отбивающееся тело.

Женское игривое сопротивление всегда заводило сильнее всего.

– Ты знаешь, мышка, как воины приходят в себя после побоища? – голос звенел от предвкушения, – Они сутками не вылазят из постели с наложницами. Трахают их до потери сознания или пока сперма не закончится в яйцах.

Хелена поморщилась.

– А я тут при чем? Иди к своим хвостатым наложницам! А я и дальше одна посижу в башне.

– Ты при чем? При том, что я пришел к тебе после кровавого месива и хочу получить то, что мне по праву причитается.

Дамиан донес ее до купели и скинул в воду. Хели наблюдала, как этот варвар снимает свои кожаные штаны, под которым больше ничего не было.

– Я что-то не поняла про причитающееся тебе по праву… Может, обсудим? – она отступила к стене, в которой была удобная ступенька, и села на нее, поджав колени к лицу.

Ей пришлось отвести взгляд, чтобы в открытую не глазеть на возбужденную твердую плоть Дамиана.

Мужчина, увидев ее реакцию и расширившиеся зрачки, самодовольно ухмыльнулся и медленно зашел в купель. По мере, как он приближался, Хели становилось все жарче. Пожар разгорался в груди и в самом сокровенном месте между ног, стекая туда жидкой раскаленной лавой.

– Обсудим, если будешь хорошо себя вести. Для начала, обмой меня.

Демон удобно уселся на выступ, погрузившись по пояс в воду. Щелчком пальцев перенес на бортик тряпочки, губки со щетками и баночки с чем-то вкусно-пахнущим.

Зачерпнул на себя воды и стал неторопливо ее лить на могучую грудь.

– Хели, – растягивая гласные, позвал он, – Я не люблю ждать.

Она как завороженная смотрела на него и не знала, что делать.

Ну, уж точно не смотреть вниз, где над водной гладью мерно покачивалась багровая головка с жемчужной капелькой выступившей смазки. От нее под воду уходил толстый ствол, увитый напряженными венами.