Заветная победа

– Неловко получилось, – извиняющимся тоном пробормотала Афина, глядя в их сторону. – И ты не останешься одна, правда. Ты достойна самого лучшего, не забывай об этом.

– Забудь, – машинально ответила Лекси. – Стивен давно в прошлом. У меня новая жизнь, я почти не вспоминаю о наших отношениях.

Однако истерику Афины уже невозможно было остановить.

– Ты несчастна, – заключила сестра жалостливым голосом, словно вот-вот заплачет. – Это только моя вина…

– Все нормально, прошу тебя, успокойся! – повторила Лекси, мечтая лишь о том, чтобы скорей звонили к обеду.

– Правда? – всхлипнула Афина.

– Ты ни в чем не виновата, – заверила она уже более мягко и, примирительно улыбнувшись, заключила младшую сестру в объятия.

Лекси давным-давно пообещала себе не перекладывать на нее ответственность за собственные неурядицы и старалась держать слово.

– Как мама с папой?

– Гордятся тобой, – улыбнулась Афина, – уж точно больше, чем мной.

– Перестань, – отмахнулась Лекси. – Свадьба с лордом куда важнее какой-то учебы.

Сестры тихонько захихикали.

– Кстати, куда он там запропастился? – Афина огляделась в поисках своего жениха. – Должен быть с каким-то другом из Итона… Ах, вот они, и этот граф Монтгомери ничего такой, правда?

Лекси не ответила. Внутри у нее закипала ярость. Кажется, сейчас она не способна была удивиться.

– Заметили нас, – засуетилась сестра. – Только не проболтайся, что я назвала его симпатичным, иначе Чарли… О, боюсь даже представить, что будет. Он у меня такой ревнивый!

– Граф Монтгомери, говоришь? – Прямой взгляд Лекси встретил взгляд Кадира, насмешливый и цепкий.

Двое мужчин приближались, и сложно было невольно не сравнивать их. Чарльз Фэрфакс, рыжеволосый, суетливый, едва поспевал за своим «другом» и был по меньшей мере на пять дюймов ниже того, но не только рост выделял шейха Кадира среди прочих гостей.

Лица всех без исключения женщин на их пути принимали выражения мечтательные и томные, и одна лишь Лекси, нахмурив брови, проклинала судьбу за эту злую шутку. Лис в курятнике – вот кем он был. Чужеродный и враждебный, притворился частью английской аристократии, но, похоже, только она заметила подмену. Обида и злость Лекси еще не остыли, а он посмел явиться – с приглашением или без – сюда, на праздник ее сестры.