Изволь и Погибель

Изволь и Погибель

Шанжан Тряпье

Яблоневый сад в долине давно не цветет, каменный круг разрушен, теперь здесь живет другой народ. Девушка, приплывшая в лодке, открывает холм и восстанавливает древнюю магию. И она очень нравится кузнецу. Но что будет, когда восстанет воин, спящий в лодке? Он создан крылатым, но получит ли свои крылья назад? История о любви на стыке славянского и кельтского фэнтези.

Шанжан Тряпье

Изволь и Погибель

Девицу звали Приглядой. Потому что имени её ваны не знали, а звать как-то надо было.

Вот и звали промеж собой так, всё приглядывались к нежданной гостье.

Имя кузнеца было Ингольв, но известно об этом было немногим. А многие звали его Изволь. Мастер Изволь был отменный, но характером боги его наделили независимым и отчасти нелюдимым, что, в общем-то, для кузнеца и не диво. Тяжёлая работа сделала его широким в плечах и в поясе, а вот вырасти как следует не дала. Что опять-таки для кузнеца обычно. И жил он опричь прочих, как кузнецу и положено.

Дом с кузницей одним двором стоял у дороги на взгорке, там река поворачивала и потом сильно опускалась, огибая петлёй долину, где на холме стояла крепость.

Всякие проезжие гости могли беспрепятственно перековать коней и кое-что починить и наладить прямо тут же, не съезжая с дороги и не заворачивая в крепость. Это на руку было всем: и окрестным жителям, чувствовавшим себя надёжно, как за заставой, и проезжим, сокращавшим свои пути, и кузнецу, конечно. Крепость сама была заставой, передним рубежом на пути от реки вглубь страны, а кузнец был вроде как заставой перед самой крепостью. Звалась крепость Шеломищем.

Помимо плугов и подков Изволь ковал и оружие, клинки и наконечники для стрел, и лёгкие боевые топоры, а кроме того плавил медь и серебро, справлял окрестным красавицам кольца и обручья, а молодцам витые гривны. Случалось золото – брался и за него.

Бывало, к Изволю наезжали издалека с диковинной работой, отказывался он редко. Всё-то получалось у кузнеца, и поговаривали, что он знается с какими-то силами, которые ему помогают, да ведь кузнецу без того сложно.

Как случалось время, Изволь частенько стоял на дворе, опираясь на верхнюю жердь забора, ему нравилось смотреть вдаль на реку, вольно петляющую по долине, на поля, на огорожённую крепость, на лес, на холмистую окраину долины, где совсем недалеко стоял заброшенный яблоневый сад.

Вот и лодку он с холма увидел первым. Только прошёл ледоход, и по высокой весенней воде гостей с реки ещё не было.