Вернуть его кольцо

Константин всегда с легкостью читал все эмоции на выразительном лице Изабель, и сейчас боль, отразившаяся в ее глазах, вызвала у него чувство вины. Он знал, что не дал той поддержки, в которой она нуждалась, потеряв ребенка. Он был не в состоянии говорить об этом, поэтому поступил так же, как делал всегда: просто похоронил свои чувства где-то очень глубоко и сконцентрировался на управлении своей бизнес-империей. Вряд ли он мог винить ее в том, что она стала проводить много времени с друзьями, но в то же время ревновал ее к ним, а особенно к их гитаристу, Райану Феллоузу.

Одна только мысль о том, что Изабель и ее гитарист могли быть любовниками, заставляла закипать его кровь. Изабель обвиняла его в том, что он отказывался общаться с ее друзьями, но все дело было в том, что он просто не мог контролировать свой собственнический инстинкт. Константин очень боялся, что унаследовал опасную для окружающих ревнивость своего отца.

– Три года назад мы ненадолго стали любовниками. Те выходные, что мы провели в моей квартире в Риме, были очень… захватывающими, но… – он пожал плечами, – я не был заинтересован в длительных отношениях и думал, что ты это понимаешь.

Резко оборвав их связь вскоре после возвращения в Лондон, он пытался убедить себя, что это к лучшему, и лучше остановиться, пока все не вышло из-под контроля. Изабель должна была понять, что «длительные отношения» и «обязательства» не для него.

– Но тут судьба подкинула нам неожиданный сюрприз. Когда ты сказала мне, что беременна, то я понял, что не позволю своему ребенку родиться вне брака.

Свадьба была единственным выходом и моим долгом.

Изабель вздрогнула. Осознание того, что Константин предложил ей пожениться только из чувства долга, отозвалось болью в ее сердце. Она сказала Константину, что ждет от него ребенка, потому что думала, что он имеет право знать об этом. Но когда он сделал ей предложение, она убедила себя, что у него все же есть какие-то чувства к ней. Горькая правда заключалась в том, что она видела лишь то, что хотела видеть.

И все же она никак не могла расстаться с мыслью, что между ними было что-то еще.

– Нам было хорошо вместе сначала, – напомнила она ему.

– Я не отрицаю этого. Мы собирались стать родителями, поэтому ради нашего ребенка было необходимо установить приемлемые отношения между нами.

Так значит, Константин просто устанавливал приемлемые отношения с ней, заполняя дом сотнями желтых роз? А она ведь просто упомянула как-то, что это ее любимые цветы.