Нежданная гостья

Стефани бросила на нее внимательный взгляд:

– Но лето кончилось, и тебе нужно было возвращаться в Англию, и, полагаю, домой ты привезла не только загар, – промурлыкала она. – Думаю, ты забеременела Нико, пока была на Сицилии? Кастельяно предложил тебе помощь, когда ты сказала, что ждешь его ребенка? Вот мерзавец, особенно учитывая, что он владеет…

– Я не сказала ему, – перебила ее Кристен, пресекая попытки начальницы разразиться очередным феминистским бредом. Стефани пережила тяжелый развод, узнав, что обожаемый ею муж регулярно изменял ей, и теперь ненавидела всех мужчин.

– Серджио не знает о Нико. Пока мы были вместе, он мне четко дал понять, что не ищет серьезных отношений, и, забеременев, я уже знала, что он не станет интересоваться ребенком.

Вся правда о том, что произошло четыре года назад, выглядела достаточно запутанно, да и вспоминать о тех временах Кристен было грустно. Часто, глядя на Нико, она думала о другом ребенке, которого когда-то потеряла, и сердце пронзала боль.

– Так богатенький отец Нико собирается жениться на избалованной светской львице. Тут говорится, что пара будет жить то в его доме на Сицилии, то в роскошных апартаментах в Риме, а еще этот твой Серджио покупает за несколько миллионов фунтов стерлингов дом на Парк-Лейн. В остальное время он со своей обожаемой леди Фелисити будет рассекать волны на роскошной частной яхте, – язвительно сказала Стеф. – А тем временем ты одна растишь его сына и не получаешь финансовой помощи.

Кристен пожала плечами.

– Ничего страшного, – тихо сказала она, но в голосе сквозила неуверенность. Зарплаты хватало на то, чтобы оплачивать закладную и счета, и хотя стоимость жизни последнее время резко выросла, она все еще была в состоянии обеспечить Нико всем необходимым. – Конечно, я не могу сейчас позволить себе абсолютно все, но кто может?

Стеф бросила газету на стол и с сочувствием посмотрела на Кристен:

– Я знаю, что тебе сейчас нелегко, ведь после смерти матери тебе приходится оплачивать все расходы на ребенка.

– Воспитательница говорит, что он перестает плакать, стоит мне уйти, – сказала Кристен.