Мне без тебя не жить

– С днем рождения, Блонди, – сухо бросил незнакомец.

– Меня зовут Элин. – Она ненавидела прозвище, которым ее одарили журналисты, намекая на то, что раз она хорошенькая и белокурая, значит, безмозглая и тупая.

– Я знаю.

Элин склонила голову набок и пристально посмотрела на мужчину. Приглушенный свет бросал тени на лицо незнакомца, подчеркивая его суровую красоту. Элин вдруг захотелось коснуться его небритого подбородка, а что до его чувственного рта… У нее перехватило дыхание, когда она представила, как эти губы касаются ее собственных губ.

– Откуда? – Элин точно знала, что они никогда раньше не встречались, потому что она не смогла бы не заметить такого мужчину.

– Я пришел на вечеринку по случаю твоего дня рождения и не могу не знать твоего имени. Найдется немного людей, которые не слышали об Элин Сандерсон. В желтой прессе с завидной регулярностью появляются фотографии, где ты вываливаешься из очередного ночного клуба.

Элин покоробило его язвительное замечание, но не могла же она объяснить совершенно незнакомому человеку, пусть даже такому привлекательному, что своим поведением отвлекала внимание от неблаговидных поступков брата.

Их взгляды встретились, и глаза мужчины полыхнули обжигающим огнем.

Элин внутренне затрепетала, поняв, что его влечет к ней. Может, этот красавец и противился своему желанию, но так же, как и Элин, не мог совладать со страстью, которая вспыхнула между ними в одну секунду.

Мужчина явно верил всему, что писали о ней журналисты, так почему хотя бы на одну ночь не вести себя согласно своей репутации?

– Может, ты проявишь немного вежливости и представишься?

Его губы чуть дрогнули, но даже этой натянутой улыбки было достаточно, чтобы Элин бросило в жар.

– Плевать я хотел на вежливость, – проговорил он, но, немного помедлив, все же назвался: – Меня зовут Кортес.

– Ты испанец? – Элин уловила его едва заметный средиземноморский акцент. Плюс ко всему оливковая кожа и черные как смоль волосы говорили о том, что мужчина провел много времени под палящим солнцем.

– Наполовину. – Казалось, он хотел добавить еще что-то, но передумал.