Источник восхитительной неги

Она так скучала по Леандро, и, судя по эрекции, он тоже скучал по ней.

Через несколько минут машина притормозила у Итон-сквер, и Марни поспешно поправила платье. Водитель открыл дверцу. Леандро обнял ее за талию, точно знал, что она едва стоит на ногах. Они поспешили вверх по ступеням.

Едва дверь за ними закрылась, Леандро прижал Марни к стене, лаская ее с отчаянной страстностью. Погладив девушку по спине, он расстегнул молнию на ее платье. Черный бархат соскользнул вниз, открыв полупрозрачный бюстгальтер, сквозь который были видны темные соски.

Леандро прорычал что-то нечленораздельное, отчего Марни едва не потеряла сознание от охватившего ее желания.

– Пойдем в спальню, – хрипло произнес он.

В глазах его была какая-то первобытная страсть.

Но в этот момент раздался знакомый звон, нарушивший атмосферу.

– Твой проклятый телефон! – прошептала Марни.

– Я его выключу, – пообещал Леандро.

Однако, вытащив телефон из кармана пиджака, он замер.

– Дорогая, прости, но я должен ответить.

– Да ты шутишь… – Марни готова была расплакаться от обиды и неудовлетворенного желания.

Она проводила Леандро глазами до кабинета, где он исчез, закрыв за собой дверь, как обычно отгораживаясь от нее, с горечью подумала девушка. Однако она напомнила себе, что ее любовник возглавлял мультимиллионную компанию, и иногда ему приходилось решать какие-то вопросы в неурочное время. Краем уха она уловила речь Леандро – тот говорил по-французски, что стало новым сюрпризом для Марни.

Марни одернула платье. Грудь ныла, и подташнивало. Кстати, уже не в первый раз – именно в это время вечером. Может, всему виной жара?

Голос Леандро доносился из-за двери кабинета. Марни направилась в гостиную. Стены и мебель были нейтральных тонов, лишь несколько картин современных живописцев – несомненно, очень дорогие – были вкраплениями ярких цветов.

Стоя у окна, Марни вглядывалась в тени. Престижный район Белгрейвия очень отличался от района муниципальной застройки, где выросла Марни. Они переехали туда, в самый отдаленный уголок на юге Лондона, после развода родителей, когда их дом продали. Силден-Эстейт – так назывался район – был печально известен лондонцам как место, где процветают преступность и наркодилерство.