Битва на арене любви

 – Я крашу дома, мистер Кассари, а не рисую шедевры.

На визитке было написано «Оформители T&Дж», указан номер телефона и адрес веб-сайта.

– Вы имеете в виду, что вы дизайнер в этой компании или администратор в офисе?

– Я занимаюсь общим оформлением, но на самом деле по профессии я маляр. Я также являюсь прорабом и слежу за тем, чтобы рабочие выполняли заказы в срок и соблюдали технику безопасности.

– Необычный выбор профессии для женщины.

Джесс бы хотела стать дизайнером интерьеров, но у большинства людей, работающих в этой сфере, была квалификация в области искусства.

– Вы сказали, что наняли Анджело в качестве маляра? Зачем ему выбирать рабочую профессию, если он принадлежит к одной из богатейших семей Италии?

– Это вы мне скажите. Я взяла его, потому что мне не хватало людей. Честно говоря, он был никудышным маляром, но он сказал, что у него нет денег и ему негде жить, и я пожалела его, сказала, что он может жить у меня, пока не подыщет себе жилье.

Лицо Драго приобрело явно циничное выражение.

– Почему вы помогли малознакомому человеку?

– Потому что мне хорошо известно, каково это – оказаться на дне.

Ее глаза невольно потемнели, когда она вспомнила о жутком отчаянии, которое ей пришлось однажды пережить. Было время, когда ей не для чего было жить, пока ее приемные родители не дали ей дом и будущее.

Она почувствовала то же отчаяние в Анджело, и ей захотелось помочь ему, как ей когда-то помогли Маргарет и Тед Роббинс.

– Как вы узнали обо мне? – спросила она, не удовлетворенная его словами о том, что у него есть о ней информация.

Он уклончиво пожал плечами:

– Анджело говорил своей матери о вас и, очевидно, сообщил ваш адрес в Лондоне.

– О… да, думаю, так он и сделал.

Несколько мгновений Драго отвлеченно изучал Джесс. У него не было ни малейшего желания открыть ей, что он знает о деньгах Анджело.

– Нам нужно идти.

– Простите, но я не могу поехать с вами. Мне нужно работать – у нас контракт, я не могу…

– Он называл вас по имени. – Драго быстро перебил ее. – Утром Анджело ненадолго пришел в себя и звал вас.

Он подошел к ней, не отрывая темных, как ночь, глаз от ее лица.

– Вы его надежда на выздоровление.