Битва на арене любви

Драго посмотрел на нее и нахмурился:

– Почему вы так бледны, репортеры расстроили вас?

Джесс боролась с тошнотой.

– Я не люблю больницы, – пробормотала она.

– Никто не любит.

Последние дни, которые он провел в госпитале, пробудили в нем болезненные воспоминания. Он был благодарен за то, что Виттория нашла свое счастье с человеком, за которого в конце концов вышла замуж, и теперь у нее есть ребенок.

– Уверен, что моя тетя тоже здесь, бодрствует возле постели сына.

Он поколебался и намеренно понизил голос, чтобы только Джесс могла его слышать:

– Мать Анджело, разумеется, очень расстроена.

Джесс не поняла, что он имел в виду, но времени на вопросы не осталось, так как Драго провел ее в палату. Анджело казался смертельно бледным.

Внезапно слезы брызнули у Джесс из глаз. Она редко плакала; по ее опыту, лить слезы было бессмысленно. Но неожиданно она потеряла контроль над своими эмоциями.

Движение в другой стороне палаты заставило Джесс обернуться, и она увидела женщину, которая, как она догадалась по ее напряженному лицу и красным глазам, была матерью Анджело.

Джесс пробормотала:

– Мне жаль, что так вышло с Анджело.

Женщина посмотрела на нее и быстро заговорила с Драго по-итальянски. Джесс не могла понять ни слова, но чувствовала, что ее присутствию здесь не рады.

– Тетя Доротея, Джесс приехала поговорить с Анджело, есть надежда, что он откликнется на ее голос. – Он неотрывно смотрел на тетю.

– Вы любовница моего сына?

– Нет. – Джесс нахмурилась. – Я могу прийти в другое время, если так будет удобнее.

Он покачал головой:

– Я привез вас сюда поговорить с Анджело.

Он посмотрел на тетю:

– Я хочу, чтобы вы провели дома несколько часов. Фико ждет, чтобы отвезти вас. Вам нужно отдохнуть и поесть.

Несмотря на явное нежелание покидать сына, тетя Доротея повиновалась, как будто она привыкла к тому, что всем заправляет племянник.

– Ты позвонишь, если будут изменения?

Голос Драго смягчился:

– Конечно.

Он проводил тетю из палаты, оставив Джесс наедине с Анджело. Она присела на кровать и смотрела на него точно так же, как смотрела на Даниэля, когда один из воспитателей приюта привез ее навестить его. Анджело выглядел таким юным и беззащитным. Было невыносимо думать, что он может умереть.

– Привет, Анджело, – сказала она хрипло.