Желанная

Сначала я подумал и обрадовался, что она старалась наладить мои отношения с родителями, ведь видела во время встречи, какие они между нами. Даже был не против, что она так ругается, и, возможно, сегодня у нас не будет совместной ночи, так она спешила домой.

Уже на следующий день понял, как ошибся. Во всём ошибся.

Ко мне пришёл дядя, чтобы поблагодарить за спасение себя и своей беременной жены, о которой, оказывается, молчал, чтобы ей не навредили. Всё же он у нас командир одного из гвардейских отрядов самого Его Величества! Ему многие хотят навредить.

Когда же спросил, за что меня благодарят, то узнал, что эта шарпа хотела опоить его и в том вине смешала особые травы, очень близкие к запрещённым зельям, вызывающих помешательство и желание. Так она хотела оказаться в его постели, а потом заставить его жениться на себе. Ведь со мной почти получилось – меня она тоже опаивала, но меньшими дозами, чтобы быстрее перейти к своему основному плану.

Дядя успокоил меня, что даже если бы выпил то вино, то ничего бы не случилось – он почти не расстаётся с очень сильным артефактом блокировки ядов и вредоносных отваров.

Зато истина раскрылась раньше, чем произошло непоправимое. Он смог проверить состав отвара и донёс куда следует, что моя недо-невеста и её соратники в виде друзей и родственников уже на допросе.

И в этот момент случилось непредвиденное. Она ворвалась в мою квартиру и прокричала ритуальные слова отречения. И пусть побледнела, увидев, кто стал свидетелем столь отвратительной сцены, но сделанного не вернёшь.

Её снова увели под конвоем магов, я же свалился с горячкой почти на неделю.

Тогда-то семья и узнала, какой я глупец. Хотя, отец всегда меня таким называл. А теперь и подавно я подтвердил его слова. Но он не радовался. Они с мамой поседели и состарились почти на глазах за эту неделю. И пока матушка лила слёзы и ухаживала за мной, отец, как я узнал позже от мамы, несколько раз ходил в храм Богини, чтобы вымолить прощение для меня.

Может его молитвы были услышаны или просто Боги немного сжалились надо мной, но лихорадка отступила, и я смог вернуться на службу.

Точнее принять последний зов на полёт, после которого по приказу дяди покидал службу и возвращался в родное гнездо, чтобы… я старался не думать, зачем. И так ясно, что меня отпустило ненадолго.

Поэтому я наслаждался своим полётом действительно как последним. Отдавался на волю небу и ветру. Даже если крылья откажут, даже если сердце остановиться, я буду готов сложить крылья.