Печать Тьмы, или Мила из Другого мира

И сейчас, смотря на эту запредельную роскошь, я чувствовала, как угнетается всё внутри меня: моё первоначальное прекрасное отношение к этому месту, настроение, что и так еле пришло в себя от всего услышанного в карете, эмоции – эти вовсе приняли мрачный оттенок. Не удивлюсь, если из меня полезет сарказм, как самая любимая моя защитная реакция. Эх, не хотелось бы ею обидеть кого-то.

А случай представился быстро. Еле себя сдержала. Да и сдержала ли? Это ещё как посмотреть.

К нам подплыл – словно по воздуху перемещался, а не шагал – молодой темноволосый эльф с удивительными изумрудными глазами.

– Рады приветствовать вас в нашем заведении, тлея Кулиари. Позволите проводить вас в вашу комнату или сегодня вы предпочтёте отобедать в личной кабинке? – и как-то немного свысока посмотрел на Рэна, чтобы вновь вернуться к дроу и буквально обласкать её взглядом.

Внутри меня всё натянулось.

Так, вопрос за вопросом, я буквально грела это чувство в груди. Оно росло, расцветая в благодатной почве, поглощая собой всё остальное. И чем сильнее становилось это тёмное нечто, тем громче и заметнее дрожало пространство. Это-то и привело меня в чувства: здание ресторана, его стены, окна, мебель, световое и интерьерное обустройство – всё дрожало, тряслось, звенело.

Теперь это стало заметно и остальным. Редкие, значит, самые ранние посетители заволновались. Работники торговых залов тоже, но старались успокоить клиентов, их начальник быстро передал одному из них что-то и куда-то убежал в рабочий сектор.

И всё происходило очень быстро. Даже минуты ещё не прошло.

– Прошу, не волнуйтесь, тлея Кулиари, вы, ваши супруги и ваши слуги в полной безопасности, – продолжал тянуть одну и ту же улыбку этот раздражитель.

От его голоса и физиономии, подхалимского голоса и какого-то неправильных, непрофессиональных взглядов на эльфийку и остальных перечисленных, меня начало мелко потряхивать. Следом сильнее задрожало всё вокруг.

– Я и не волнуюсь, – мягко ответила девушка, когда к нам уже спешили метрдотель и, видимо, его начальник, за которым тот бегал.