Сказка для Истинной

– Нянька, – назвала это более точным словом я.

– Верно, – усмехнулся начальник бедолаги, который даже не отреагировал на то, как легко ему раздаются прозвища. Всё это время он стоял склонённый и не выпрямлялся, пока генерал не подал мне взглядом идею, что заставила крепче сжать зубы.

– Выпрямись, – тихо попросила, но мужчина не выполнил. Генерал усмехнулся шире и поднял брови, подбадривая и наслаждаясь одновременно. – Выпрямись!

Пришлось сказать громче и чуть властнее, тогда только рыцарь разогнул спину и снова встал в гордую стойку.

Хотя гордостью тут и не пахло. Кукла, подвластная моим желаниям, с оглядкой на руководство настоящего кукловода и властителя положения. Будет следить, защищать, делая вид послушного пёсика, а на самом деле тот ещё ошейник для меня.

Старый генерал показал своё главное условие моей свободе, явно ожидая, что я буду против. Конечно, я против, но и вижу в этом своеобразный и очень хороший плюс для себя. Ведь теперь мне будет спокойнее путешествовать. Я буду не одна, под присмотром, могу спрашивать совета у жителя и мне в ответе не откажут, не приведут в опасное место, ничего ненадлежащего мне не сделают.

– Я принимаю ваше условие, – скопировала я его вчерашние слова на свой лад, ещё и улыбнулась, заставляя старого дракона нахмурится. – Этот рыцарь будет со мной везде, даю вам слово. Лишь один вопрос: жалование ему выдавать мне или вы сами об этом позаботитесь?

– Жалование на нашей семье, ты её часть, – не преминул напомнить дракон, сверкнув на меня глазами.

 – Но платить за тебя он будет из своих денег. Род рэ’Дол довольно богат.

– Наказание? – усмехнулась, улавливая суть дела.

– Привилегия, – так же усмехнулся старик, явно имея в виду то, что я сказала. Ещё и добавил: – За рвение к службе.

Как не рассмеялась в голос, не знаю. Но рыцаря теперь было совсем не жалко. Видимо, в этом мире тоже говорят, что инициатива наказуема.

– В любом случае, – продолжил генерал, – это моё окончательное условие твоей свободе.

Ты должна понимать, что я вообще не хочу отпускать тебя. Не только во внешний мир, но из этого дома. Даже когда полностью окрепнешь ты или те два идиота. Но и удерживать тебя не в моих силах.

Говорит он одно, а я слышу совсем другое. Надежду, что со мной что-то случится и это отвернёт меня от путешествия раз и навсегда. А рыцарь – гарантия, что случившееся не навредит мне физически. Такое вот своеобразное желание наказать и меня за мою инициативу.