Сказка для Истинной

И ты молодец, быстро учишься усваивать полученное, – хмыкнула Аниарта, пока ко мне подлетали белые туфельки на небольшом, но удобном каблучке. – Даже жаль терять такие перспективы… Нет, не жаль, – тут же исправила она себя.

И направилась на выход. Меня же как на цепи потянуло следом. Тело не слушалось, шагая следом. Кажется, меня решили лишить любого вида воли. Ладно голос, я и смолчу, не сломаюсь. Но вот сбежать могла бы. Либо задержать их настолько, что алтарь сочтёт это нежеланием и избавит меня от притязаний драконов и магии.

Продумали. Они всё продумали. И это были жестокие решения на почве глубокого горя. Вот только вины их за себя я отрицать не собиралась. Меня ведут на смерть! Нежеланную, неправильную. Буквально жертвоприношение во благо равновесия.

Мне хотелось кричать, биться, убегать. Но тело послушно шло за девушкой, а рот словно насилу закрыли. А может так и есть. Так что всё, что мне оставалось, – это слёзы и боль.

Глава 3.

Храм

Анита

Когда мы спустились по большой лестнице в холл здания, нас у входа ждали трое – родители Аниарты.

Мать и двое отцов, как подсказывала мне внедрённая «программа знаний». Причём второй мужчина, более бледный и как-то по-болезненному худой, был отцом погибшего брата девушки.

Оба мужчины были статными и гордыми. Брюнеты, в отличии от жены и дочери. Их мужественные и совсем не холёные лица искажала хмурость, а глаза цепко следили за нашим приближением, словно они были готовы к любой ситуации, если я начну брыкаться и пытаться сбежать.

Но мне под этим безжизненным и пустым взглядом второго неродного отца моего двойника было куда неуютнее вдвойне, чем под внимательным – от родного.

Мать семейства осмотрела меня с ног до головы и кивнула дочери, что одобряет всё сделанное. Она видела и браслет, и то, что моя воля заперта в непослушном теле.

Горе, кстати, тоже сильно отразилось на женщине. Оно её буквально состарило. Я ожидала увидеть моложавую красавицу, от которой недалеко ушла её дочь. Но нет. Волосы поседели, лицо окутала ещё тонкая, но уже заметная паутинка морщин.

Глаза же были холодными и жестокими. Так матери не смотрят на любимых детей.

И пусть я не её дитя, но мы похожи как две капли. А она даже не дрогнула от моего умоляющего взгляда. Лишь взмахнула рукой, очищая моё тело от пота и освежая. Словно душ приняла.

– А слёзы? – спросил отец Аниарты.

– Пусть будут. Всё же у нас горе, и её роль незавидна, – ответила ему жена. – Никто и не подумает иного.