Печать света, или Зарница нового мира

А увидев горе семьи, увидев самого оборотня и его почти воскового цвета лицо… душа моя дрогнула в ещё большем сомнении. И сопротивлялась я больше из-за страха, неуверенности и своих домыслов.

Рэинтил потянул мою руку, что всё ещё сжимал и наглаживал, в сторону обнажённой груди волка. Положил ладошкой прямо над сердцем, сверху положил свою руку и принялся что-то нашёптывать. Язык слов был непонятным, так что, я решила, что это заклинание.

– Как только Рэин закончит, скажи, что принимаешь, – подошёл ближе Гэлдар.

За нами во все глаза наблюдали присутствующие. Больше всего непонимания и даже испуга была на лицах родителей парня. В какой-то момент матушка захотела что-то сказать и даже вмешаться, но второй супруг взял её за плечи, поднял с кровати и прижал к себе.

Не знаю, что он ей сказал. Я уже не слышала ничего. Уши словно заложило. А в груди начало нестерпимо печь, заставляя схватиться за сердце свободной рукой. Вот только стало хуже. Жгло теперь и внутри, и снаружи. Удивительно, но жгло так же и со стороны ладони на груди молодого оборотня.

Хотелось отнять руку, отбежать или вообще убежать куда подальше.

Когда стало совсем плохо, и ноги подкосились, боль неожиданно ушла. Остался только всё такой же слепящий свет, от которого я постаралась закрыть глаза, да только он светил так сильно, что и веки не спасали. А ещё возникло странное ощущение, словно мне в ладошку что-то мягкое и приятное нежно ткнулось, поластилось и будто пригрелось.

Ошеломлённая этим я открыла глаза и, показалось, что утонула в глазах цвета осенней листвы.

Они смотрели с такой бурей чувств, но вопрошающе, ожидающе. Не представляю, как поняла это молчаливую просьбу, но прошептала:

– Принимаю.

Не знаю, когда, но Рэин убрал свою руку с моей, а её место опустилась ладонь очнувшегося волка. Сердце его билось сильно и быстрее, чем должно. Дыхание чуть дёрганное, словно он к чему-то принюхивался.

– Рувия, – хрипло выдохнул наш страдалец.

А меня как током ударило. И почему-то так обидно стало, что, держа меня за руку, смотря прямо в глаза таким любящим взглядом, он позвал другую.

Сама не поняла, как стала забирать свою руку из вдруг ожесточившейся его. Глаза жгло, в груди давило. Хотелось просто спрятаться в руках Рэина или Гэлда, а ещё лучше оказаться подальше отсюда.

Зря мы это всё затеяли. У него уже есть та, что живёт в сердце. А теперь он будет привязан ко мне, будет моим, тогда как я никогда для него стану такой важной, каким он вдруг стал для меня.