Печать света, или Зарница нового мира

И если я вздрогнула и попыталась его разглядеть из-за закрывших нас с ирлингом от всего мира крыльев, то вот Гэлд – так вроде назвал он крылатика – никакого внимания не обратил. Вот совершенно никакого, кажется, даже не услышал.

– Ради блага твоей тиэли отойди, – предпринял ещё одну попытку мужчина.

Теперь сработало. Ирлинг моргнул, перевёл пару раз дыхание и выпрямился, развернувшись, но ни на шаг не отошёл. Усмехнувшись такому поведению, к кровати приблизился… эльф! Невероятно красивый и удивительно реальный! Острые верхушки ушей мило выглядывали из-за белого блестящего водопада чистой платины волос.

Я так зависла, рассматривая это волшебное чудо, что не поняла, чего испугалась больше. Того, что ирлинг как-то весь напрягся и стал рычал, или того, что мягкая усмешка быстро сошла со стремительно бледнеющего личика оседающего на колени эльфа.

Зато, удивлённая этим зрелищем, я быстро пришла в себя. Чего это с ним? Устал? Так сильно удивлён? Испуган? Я вроде не такая уж страшная.

– Тэа, позвольте мне мою слабость, – медленно и явно с трудом выговорил эльф. – Я слишком счастлив встретить Вас… прекрасная тайхали, – и если он думал, что последнее никто не слышал – особенно то придыхание, с которым эти слова были произнесены, – то ирлинг поспешил его в этом переубедить:

– Ты уверен, Рэин? – вот он не поскупился на силу и грозность своего голоса в этот момент.

– Будь это обманом, я бы заметил сразу, – ответил ему эльф. – Но нет сомнений, Гэлд. У меня никаких.

– Тогда у нас всех проблемы, – нахмурился крылатый. – Пророчества ошибок не прощают. Впрочем, как и Боги, – и явно привычным жестом скрестил руки на мощной груди, став выглядеть ещё более внушительно.

Я слушала их, пыталась понять слова, но последние фразы крылатика ничего хорошего в себе не несли. Становиться частью какого-то там пророчества, только переместившись в другой мир мне совершенно не хотелось. Поэтому…

– Пророчества подождут. Мир от слов не рухнет, – отмахнулась я. – Мне бы подругу найти!

Мужчины словно поперхнулись воздухом. Эльф взбледнул сильнее – хиленький он какой-то, – а ирлинг помрачнел окончательно.