Печать света, или Зарница нового мира

От чего где-то на краю сознания робко дрогнула мысль: «Может Мила пропала и тоже попала сюда?». Но было как-то страшно брать её на веру, страшно, если она не оправдается.

– А что это слово значит? – слишком странное, что на него так отреагировал коричневый. – Ну, тиэли. Вы называете меня так не первый раз.

– Тиэли – с нашего древнего языка имеет значение «второе крыло», но сейчас скорее можно перевести как «половинка» или даже «пара», – ничуть не скрываясь, ответил серокрылый.

– Вот как, – хмыкнула я вполне спокойно, хотя что-то внутри всё же напряглось.

– Мы не можем летать без второго крыла, никто не может, – взгляд мужчины в этот раз засветились мягкой нежностью. Он точно знает, о ком говорит с такой поэтичностью.

– А вы встретили своё второе крыло? – спросила, а сама почувствовала, как неприятный червячок скользнул по сердцу.

Усмехнувшись чему-то своему, ирлинг всё же ответил:

– Верно, моя тиэли, – а пока я осознавала последние слова, он уже перевёл своё внимание на подчинённого.

– Сильный стресс и усталость, а ещё переохлаждение дали явные последствия. Если бы не своевременное вмешательство, была бы отягощённая лихорадка, – чётко отозвался коричневокрылый лекарь. – Всё исправлено, магические каналы прочищены. Для полного восстановления Госпоже нужен хороший сон, плотное питание и энергетический обмен.

– Хорошо, – кивнул главный и взмахов руки отослал магического врача из комнат.

Я следила за каждым его движением, но как-то отстранённо – боролась с закрывающимися глазами, хотя откровенно хотелось плюнуть на всё и поспать наконец.

– Спи, моя тиэли, – нежно отозвался ирлинг, смотря мне точно в глаза и умиротворённо улыбаясь. – Здесь ты в полной безопасности.

И, надо же, сработало. Я отключилась почти мгновенно.

***

Гэлдар тэ Шэг

Дождавшись, пока его малышка уплыла в глубокий сон, Гэлдар быстро избавил её от чудной одежды, поражаясь неудобности оной, уложил поудобнее на подушки и накрыл одеялом. Лишь убедившись, что просыпаться его нежная пара не намерена, с лёгким раздражением и диким нежеланием покинул спальню.

Да что скрывать – он откровенно не хотел уходить.