Моря4оk

Никогда! Последнее слово так часто мелькало в больном мозгу, что непроизвольно родилось следующее, еще более нелепое подозрение: это сон!

Миша зацепился за внезапное озарение, как утопающий за соломинку. Или, как говорит капитан Хойе – пойманная рыба и в сетях дыру ищет. Матрос со всей силы хлестнул себя ладонью по щеке.

– Проснись, дебил! – ругал он себя. – Заторчал? – еще удар. – Герыч? – удар. – Поганки?

Но сон никуда не исчез. Миша по-прежнему стоял на палубе незнакомого судна среди густого, непроглядного тумана.

И страх, настоящий, реальный, осязаемый всеми клетками организма страх, накрыл его. Поглотил с головой. Окутал так же, как и этот плотный, тяжелый туман.

«Нет, – предпринял матрос очередную попытку взять себя в руки. – это бред. Как бы там ни было, надо добраться до капитанской рубки и …» Дальше думать не хотелось. Убедив себя в безоговорочной правоте, матрос рванул с места, и тут же встал как вкопанный. Туман был настолько плотным, что не было видно ног. Значит можно легко шагнуть за борт, в ледяную воду.

– Какие еще варианты? – спросил он себя. – Хорош бздеть, бродяга.

Громко выдохнув, сделал следующий шаг. Вытянул руку, пытаясь нащупать леер. Кисть канула в густой жиже. Пусто. От напряжения и страха лоб покрылся испариной. Тем не менее следующий шаг дался легче. Затем другой, третий. Совсем скоро рука в тумане уперлось о что-то плоское и холодное. Пришлось в плотную приблизиться чтобы разглядеть переборку. Дальше дело пошло быстрее. Двигаться вдоль железной стены оказалось проще.

Через несколько шагов нащупал угол и двинулся дальше. «Если эта наш траулер, – думал он, – то я сейчас где-то под ходовой рубкой. Тогда, значит, за переборкой столовая. Дверь должна быть где-то здесь»

Только сейчас Миша заметил, что сам того не желая бубнит себе под нос заунывный мотивчик. Он даже не сразу узнал его.

– Я как Федор Михайлыч со своим Идиотом … Тара-ра-ра ра-ра-ра … Мой диагноз печален … тара-ра-ра ра-ра-ра.

Слов он вовсе не знал. Слышал где-то.

Теперь из памяти вырывались некоторые строчки. Перестал бормотать лишь когда пальцы наткнулись на выпуклый край.

– Вот она, – обрадовался он. Без сомнений, это была дверь. От злости на друзей за неудачный пранк не осталось и следа. Матрос вдруг очень, очень захотел, чтобы сейчас, открыв эту задраенную дверь, вспыхнул яркий свет и нестройный хор голосов закричал: «Сурпрайз!» Миша даже на секунду закрыл глаза, представляя как это случится.

Но не произошло.