Всё как у людей

Меня вырвет сейчас, поняла Женя, гадливо зажмурившись и пытаясь отвернуть лицо, чтобы не ощущать склизкое прикосновение белесой пупырчатости и запах сырой курицы с легкой медицинской отдушкой, – и не ощутила. Запах был как от щавелевого супчика из дачного детства, и вкус был соответствующим – освежающе кисленьким. Женя попыталась распахнуть глаза, чтобы понять, как возможны такие чудеса, но отвлеклась на совсем уж неуместную и мало чем оправданную попытку вспомнить, а когда у нее было это дачное детство, где и как долго.

Дача открылась перед ней белой колоннадой, быстро съежившейся в беседку красноватого дерева, по которой деловито пробежала огромная ящерица, раздувающая перепончатый капюшон вокруг шеи. На ящерицу презрительно смотрел королевский пингвин, замерший на подернутом льдом краю беседки, от которого к ближайшему торосу уходила замерзшая веревка.

– Она вообще живая? – спросили неподалеку, и Женя снова вздрогнула, приходя в себя.

Курган слева от нее осел и обратился в кучу обычного кухонного мусора: шелуха, скорлупа, драные обертки и размазанная вокруг нечистота.

– Еще как. Она в самом деле все это сожрала? – спросил другой голос.

В начале ряда стояла пожилая пара с тележкой. Мужик смотрел вроде сочувственно, тетка – с явным омерзением.

– Может, позвать кого? – нерешительно сказал мужик.

Голоса у них были почти одинаковые.

Женя хотела показать, что никого звать не надо, она сейчас все быстренько приберет и уйдет. Для убедительности Женя подняла руку, увидела зажатое в пальцах куриное крыло, неаккуратно обвалянное в сахарном песке, и поспешно сунула его в зубы. Вкус был божественный – как у правильного турецкого кофе.

Пожилая пара одинаково перекосилась и умчалась прочь.

Женя, похрустев челюстями, попыталась отбросить кость, обнаружила в некоторой растерянности, что отбрасывать уже нечего, рука пуста, хоть и испачкана в несколько разномастных слоев, – и потянулась вправо за салфетками.

Салфеток не осталось – все были скомканы и сплющены не в комки, а в жгутики или даже крупную целлюлозную пыль, покрывавшую свалочку пустых упаковок, флаконов и обломков пластмассы. Ну вот, подумала Женя озадаченно, повернулась к стеллажу, чтобы подцепить новую коробку салфеток, раз уж все равно подразорила магазин, но не рассчитала усилие. Рука скользнула по краю полки.