За старшего

Амер прервался, сунул телефон в карман, повертел головой, отыскивая провожатого. Тот деликатно стоял поодаль в коротком пальто и вязаной шапке – как Соболев, в общем. «Сосед», как минимум.

Они внимательно оглядели друг друга, пока амер, путаясь в ногах и словах, которые считал русскими, пытался пройти в калитку, не сбив Соболева. Не врал Жарков про встречу – этого янки и ждал.

В голове у Соболева мгновенно возникли три блестящих плана вербовки или просто контакта с американцем, который, раз уж приперся в ОМГ, наверняка знал многое про оборонное машиностроение США и мог – чисто теоретически – частью знаний поделиться.

Соболев извинился и сделал шаг в сторону.

Не место, не время, не судьба.

Он отвел глаза от покачивающейся калитки, поднял шарф повыше и зашагал к метро.

Слежки он не заметил. Без средств импульсного перехвата это было нереально.

Глава 4

Москва

Адам Дарски

В ноябре в России темно, холодно и случаются революции. Это всё, что Адам знал про ноябрьскую Россию.

Знал, верил – и совершенно не собирался проверять. Но сработал фактор мастера.

Фактор был трудноописуем, как стиль всякого классного игрока, а от противного описывался незамысловато: «Нормальные люди так не делают». Но у нормального человека обороты не росли на 30 % в год, особенно в плотном и специфическом бизнесе безопасности. У «Boro Security» – росли. А в прошлом дохлом году, когда все сели на копчик ровно и старались не дышать, выросли на 54 %. Мастер не сидел, а метался по всему миру – и Адама метал так, что тот за неполный год выправил золотую карточку.

Мастер позвонил из Канады – и, не включив изображение, хотя скайп позволял, сообщил, что тут всё гладко, но требуется еще несколько дней, а тем временем надо расковырять русскую тему – так что отправляйся, солдат, в Москву…

Мы же принципиально не работаем с Россией, ты сам в 2008-м запретил, возмутился Адам. Мастер хладнокровно ответил, что бывают исключения, подтверждающие правила, и сейчас, под его чутким руководством, происходит именно такое исключение.

А чего в Москву, а не сразу в Чудо… Челяб… Чулманск, осведомился Адам, попутно утвердившись в мысли, что исследователи, удивлявшиеся заковыристости русской души, не пробовали говорить по-русски. А вот в Чулманск – ни в коем случае, сказал мастер тоном немецкого капрала, и приступил к чуткому руководству.

Адам слушал полминуты, потом замотал головой и громко предложил: «Может, по почте?».