Улыбка на пол-лица

Была у него еще одна особен- ность. В те редчайшие случаи, когда он смеялся, его глаза оставались полными тоски. Во взгляде темных глаз можно было увидеть следы серьезных жизнен- ных испытаний и утрат. Казалось, будто тоска будет всегда рядом с ним – останется его главной, предан- ной спутницей бессрочно, до конца жизни.

– Ты будешь стыдиться каждое двадцать тре- тье февраля, понимаешь!? – хмуро глядя мне прямо в глаза, проговорил Василий Васильевич. – В то вре- мя, когда тот, кто просто служил срочную, будет гор- до ходить по улицам и получать удовольствие от по- здравлений и праздника.

– Согласен, – сказал я, немного опустив голо- ву. – Это будет терзать меня всю жизнь.

– И не думай, что срочная служба – это тупая потеря времени, нет, – вежливо, но настойчиво про- изнес он. – Сейчас это «слепое» общество пытается

навязать подобные мысли, навязать эту моду для ком- натных сынков. Все талдычат – время можно потра- тить на что-то более полезное, на работу, например.

– Согласен.

Все вокруг именно это и говорят. Но я считаю, что человек всегда успеет наработать- ся, так как большая часть нашего пребывания на зем- ле уходит именно на работу, а вкусить сочный кусок жизни, конечно, немного грубой и горьковатой, будет очень полезно для становления самой личности чело- века, – сказал я.

– Смотри-ка, зеленый еще, а мозги-то шевелят- ся, – улыбнулся Василий Васильевич. – И не надо браться делать то, что тебе навязывают всякие «ле- вые» люди. Возьмешься – и будешь до конца службы драить полы, стирать носки да чаи подносить.

Нельзя свободу терять, ее ценить надо.

Василий Васильевич отошел покурить. Я на мину- ту задумался:

«Вообще мужская натура – такая сложная шту- ка, – подумал я. – „Особые“ экземпляры доходят до того, что ломают себе руки, ноги или все сразу, дабы отсрочить эту проклятую отправку в войска. Кто-то пытается всеми силами нарыть деньги на „от- мазку“, выпрашивает у родителей, окружающих, либо просто уходит в громадные долги для покупки завет- ного военного билета».

Я думал, как же поступить… Я, конечно, знал, что в армии будет сложно, но всегда думал о том, как же я буду жить с этим купленным билетом. Для меня это будет проявлением слабости, будет озна- чать, что я принял позицию тряпки, мямли, доходяги и сопляка. Человека, сломя ноги убегающего от ответ- ственности, проблем и сложностей. Такие персонажи не попадают в ряды успешных людей, а мне всегда хотелось быть среди них.