Выход Вниз. Fast food

– Ты, что, – говорю, – завалил что ли малого, дебил. Ты знаешь, что за это будет?

А он:

– Революция, – говорит,– не для белоручек. Хищники, – говорит, – в голодные времена, щенков своих тоже давят. Такова природа. И еще жида какого-то приплел, это, – долговязый задумался, – город такой есть … Вспомнил – Ницца.

– Ницше? – уточнил Виру.

– Да, точно, – согласился бомж, – он.

– Так он не еврей, – поправил его чей-то голос.

– Не важно, – нетерпеливо встрял Виру. Он не мог допустить бесконтрольный дрейф беседы.

– Да, не важно. Так вот, говорит, жид этот говорил мол, что упало, то еще и пнуть надо, и еще, это, мол, человек, то есть Коля, висит над пропастью, мол, он, этот, канат между зверем и суперменом. Псих, короче. Канат …

Долговязый хрипло захохотал. Его поддержали все, кроме женщины с опухшим лицом. Она вытаращилась на него ничего не понимающими глазами.

– Ты расскажи лучше, что он со жмурами делал, – подбодрил рассказчика голос из-за «толстухи».

***

Снежана отложила телефон и придирчиво посмотрелась в зеркало.

Вчерашние процедуры дали незначительный результат: кожа не щеках по-прежнему казалась дрябловатой, веки сохранили паутинки морщинок, а складка на лбу выделялась еще больше. «Сволочь, – подумала она зло о враче. – Им лишь бы деньг срубить!» Само собой виноват был врач. Все эти фразы: «Снежаночка, вам двадцать четыре, и выглядите вы изумительно!» или «Природа еще не успела вас испортить. Все в порядке, идите домой, и продолжайте ослеплять нас своей красотой!» были банальными комплиментами. Она сама видела, природа, точнее роды изрядно испортили ее внешность.

Она скинула легкий шелковый халат, и медленно повернулась. Сначала влево, потом вправо. Зеркало не врало. «Да, – подумала она с сарказмом, – живот подровняла, а задница, как контрабас. И этот чертов апельсин!» Женщина с раздражением сжала пальцами кожу на бедре. Страхи и комплексы ослепляли ее. Любой мужчина, да и некоторые женщины, увидев ее сейчас, обнаженной, стройной как струна, с небольшой высокой грудью, аппетитными бедрами, готовы были на все, лишь бы поднять обворожительное тело на руки и отнести на широкую, неубранную кровать.

«Все-таки, не надо было рожать!» – решила Снежана. Она внимательнее присмотрелась к отражению, разглядывая бирюзовыми глазами собственное лицо. Без сомнений, лицо было красивым. «Да, – согласилась она с очевидным, – еще не все потерянно». Молодая женщина наклонилась к зеркалу и потрогала кожу на щеке. Затем на второй.