Труп

Может, кажется, что дешево продал, захочет обратно забрать. Может, скажет, что забыл тут кое-чего. Миллион! – сосед хохотнул.

Пока говорил, достал их холодильника вчерашний бутыль самогона. Разлил по рюмкам. Кирилл не возражал. Ему было не по себе. «Если этот урод расскажет про труп в огороде, у меня будут проблемы. Наверняка, денег попросит. Закопал труп, и шантажирует. Сволочь». На долю секунды мелькнула догадка, что вчера ночью на дороге за рукоблудством, его застал именно этот труп, вернее сущность, оставшаяся от тела человека, закопанного в огороде.

Самогон пошел на удивление легко. Даже убивающий запах казался не таким страшным.

– Я эту суку, – сказал, заедая огурцом, Кирилл, – на порог не пущу. Падла.

– Правильно, – согласился Степан. – Чем больше будешь сюсюкаться, тем крепче, это, на шею сядет. Знаю я эту породу.

– Ага, – сказал Кирилл. – Давай еще по одной и в школу не пойдем.

Сосед разочарованно присвистнул, показывая опустевший бутыль.

– А не чего.

– Блин, – выругался банкир. – В магазин далеко идти.

Новость о появившимся прежнем владельце сильно его расстроила. Нужно было привести мысли в порядок. Жадность плотно закрыла ячейку мозга с информацией о закромах коньяка.

– Зачем в магазин? – спросил сосед. – Здесь, это, у Ольки можно взять. На той улице.

Дед махнул рукой куда-то в сторону.

– Идем? – спросил Степан. – Только, это, Геннадич. Я на мели. Старуха моя, это, пенсию еще в городе забрала. Пропьешь, говорит. Ведьма старая.

– А сколько надо? – предусмотрительно спросил Кирилл.

– Полтос за литру. Это… Нормального. Не паленка. Проверял.

«Дешевле чем в магазине» – подумал банкир. Вслух сказал.

– Идем. Потом сочтемся.

По дороге Степан нахваливал точку.

– У нее и дорогое есть. Городские из ресторанов забирают. Бутылки, там, это, коктейли. Есть, конечно, и брага для бомжей, но это, она не путает одно с другим. Сколько лет все наши у нее берут, это, ни разу никто, ничего.

Самогонщица оказалась хозяйкой добротного, но немного запущенного двух этажного особняка.

– Кто там? – спросил звонкий женский голос.

– Я! Степан, – крикнул сосед. – Собаку убери.

– Джек! – крикнула женщина, и собака отошла вглубь просторного вольера, – К времянке иди, за дом.

За углом их встретила бойкая женщина среднего возраста, худощавого телосложения. Светлые, убранные в хвост волосы, голубые, уже начинающие мутнеть, глаза.