Третьи

 – Для нас выпускают специальную газету.

– Наконец-то, – фыркнула вечно недовольная Джульетта Васильевна. Ее нарисованные брови вспорхнули вверх. – А то на каждом углу сочиняют правила. Честное слово! Каждый суслик агроном. А мы, как дурачки, ходим, слушаем. Ей богу!

– Да, – голос Виноградова звучал радостно. – Теперь все будем узнавать официально, а не у продавщицы в гастрономе.

– И как газета называется? «Новости Армагеддона»? Или «Кому не умирается»? – мрачно пошутил я.

– Что вы, что вы! – заволновалась Анна Ивановна.

– Нет ничего более постоянного, чем временное, – засмеялся Виноградов.

– Скажите лучше, – перешел я к интересующему меня вопросу, – может, знаете. На почте письма принимают?

– Не знаю, – почти одновременно ответили женщины.

– Пойду, спрошу, – собрался я уже уходить, но Виноградов остановил.

– Погоди, Палыч. Ты про вторую новость не спросил? Не интересно?

Мне действительно было не интересно.

– Короче, – не дождался ответа дедок, – теперь места, куда нам можно заходить, отмечены черными крестами. Ха-ха-ха! Есть черный крест, просим, нет – идите мимо. Ха-ха-ха!

– Что в этом смешного? – его смех был поразительно нелепым.

– Я, Палыч, в армии во внутренних войсках служил. Типа, вертухаем. Так мы теперь точно зеки. Ха-ха-ха! Следующий пункт внутреннего распорядка, поверьте мне, ограничение по времени.

Я махнул рукой и зашагал к почте. Внутрь меня не пустили. Охранник, немолодой мужчина в плотной маске, полиэтиленовом чепчике и клеенчатом халате, повторил мне, то же самое, что минутой раньше говорил Виноградов.

– Нет отметки «черный крест» на входе, нет прохода. Давай, дед, топай до дому.

– Одну секундочку, – не сдавался я, – Может, другие почтовые отделения?

– Вряд ли, – мрачно ответил охранник. – И не подходи так близко, дед.

– Нет. Что вы? – успокоил я его и отступил на два шага от дверей.

– Все, – закончил диалог мужчина, – теперь все новости из газеты. Нам вообще запрещено разговаривать с «третьими».

– Извините, – поинтересовался я, – а где брать газету? Нам домой будут доставлять?

– Ага, сейчас! Размечтался, – хмыкнул охранник. – Газета в тех местах, где нарисована отметка.

– Черный крест?

– Точно! – мужчина закрыл дверь.