Рвач

– Юрий Васильевич, к вам господа Рыхлов и … Росфинский, – замурлыкал голос секретарши. От ее тембра у меня каждый раз твердело в штанах. Не у меня одного, наверно.

– Отлично. Проводи их к нам, в переговорную.

Отворилась стеклянная дверь. Из проема выглянула белокурая головка Габриелы. Некрупные черты миловидного личика удивительным образом гармонировали между собой. Голубые глазки вопросительно посмотрели на меня. Алые губки озарила белозубая улыбка.

– Можно?

– Да, Габи.

Миниатюрное тело прошло в кабинет, приводя с собой в тревожную, деловую атмосферу животную, неукротимую сексуальность.

– Господа идут. Подготовить что-нибудь дополнительно?

Безумно хотелось ответить: «Приготовь то бирюзовое белье, что я тебе подарил на прошлые выходные» Но, ясное дело, о белье я промолчал.

– Нет. Спасибо. Проведи посетителей.

Гость нетерпеливо ждал в дверном проеме.

– Прошу простить, господа! – зазвучал немного растерянный голос Пети. – Это моя вина.

Я шагнул навстречу. Дундер продолжал сидеть, и не думая маскировать свое раздражение.

– Время деньги! – пошутил я, пожимая руку Рыхлова. – Будешь должен.

– Буду, – угрюмо подтвердил коллега.

Рыхлов старался казаться бодрым. Но в его интонации и движениях чувствовалась обеспокоенность, которую легко можно было принять за неловкую суетливость.

– Разрешите представить, – Петя быстрым кивком указал на невысокого мужчину, – Виктор Иванович Росфинский.

Рыхлов избегал прямого взгляда. На него это было не похоже «Стесняется что ли? – спросил я себя.

– Юрий Васильевич Хвостов, – назвал я себя, протягивая руку, – представитель совладельца «Транспорт-газ», господина Дундера.

Цепкие серые глаза Виктора Ивановича, точно липкие пальцы, ощупали мое лицо. Я буквально чувствовал эти неприятные прикосновения. Несмотря на настырность, взгляд господина оставался мягким. Улыбающееся «на автомате» лицо, выглядело вполне открытым и дружелюбным. Зачесанные назад непослушные светлые волосы, спихнули локон на правый висок.

– Виктор Иванович, – повторил клиент мягким баритоном. – Рад знакомству.

Дундер продолжал сидеть. Он, как капризный ребенок, демонстрировал обиду за опоздание нового партнера. За одно показывал кто здесь хозяин.