Палач и Шут

– Неужели ты поверишь их лживым раскаяниям? Не будь глупцом! Они снова тебя продадут.

Конь князя, учуяв сомнения всадника, нервно бил копытом, вырвался из узды.

– Они наши единоверцы, – неуверенно возразил Штефан, – они просят пощады.

Влад усмехнулся.

– Сострадание непростительно для властителя. И они, – он кивнул на склоненных пленников, – и они, – Дракула указал на воинов, ожидающих решения вождя, – исполнят любой твой приказ, оправдают любой твой поступок, поймут и милость, и жестокость. Единственное чего они не простят это сострадание.

Штефан колебался. Сомнения подзадорили Влада. Настал момент выложить последний аргумент.

– Как ты думаешь, брат, где было сострадание этих предателей, когда они выкалывали глаза князю Богдану, твоему отцу и их повелителю?

Лицо Штефана налилось кровью. Воздух в лесу сделался багровым.

– Око за око! – крикнул молодой господарь. – Выколоть им глаза! Никого не жалеть!

– Око за око! – одобрительно подхватили воины, спешиваясь в предвкушении кровавой оргии.

– Смилуйся! – за стремя господарского коня ухватилась молодая женщина. – Прояви великодушие! Умоляю, повелитель!

Вместо ответа, Штефан схватил несчастную за густые черные волосы. Потянул вверх. Запрокинул женщине голову. Безумным от ярости взглядом впился в красивое, испуганное лицо.

– Великодушие! – прошипел молодой князь. – Твой муж был там, когда казнили моего отца! И твои глаза видели эту казнь. Видели и ничего не сделали.

Князь выхватил кривой турецкий кинжал. Дернул волосы женщины как коня за узду. Потянул за них так, что затылок несчастной прилип к вспотевшей шей лошади. Женщина только и успела что всхлипнуть и впиться ладонями в крепкую руку всадника. Господарь же, не мешкая и не раздумывая, точным движением приставил острие кинжала к трепетному женскому веку. Не сильное нажатие и левый глаз лопнул как пузырь. Обезумевший от боли крик женщины, стал кличем для остальных воинов.

Не помня себя от боли, несчастная попыталась вырваться. Но крепкие пальцы лишь сильнее натянули волосы. Женщина едва доставала до земли. Попыталась закрыть лицо ладонями и от этого второй удар кинжала оказался не точным. Острие все же пробилось меж пальцев, разрезали щеку и только после этого добралось до правого глаза. Князь с омерзением, словно бешенную суку, оттолкнул от себя ослепленную женщину.