Палач и Шут

Но затем настроение изменилось. Она улыбнулась и спросила:

– Зачем тебе знать мое имя?

Яков почувствовал, как его щеки заливаются румянцем. Он никогда не умел обращаться с девушками. Да, по правде говоря, случаев то особо и не было. Палача, пусть и молодого, в столице опасались. А в походах было не до девиц.

Заметив его смущение, незнакомка пришла ему на помощь:

– Это всего лишь сон. Утром ты его забудешь.

– Не забуду, – заупрямился воин.

– Почему же? – дева снова улыбнулась. В зеленых глазах пробежали чарующие искры.

– Такую как ты не забыть, – искренне ответил молодой человек. Румянец должно быть залил даже черную бороду.

Девичий смешок разнесся эхом. Яков огляделся и понял, они стоят на лесной опушке. Рядом ветвистые вековые деревья. Травы густо лежат под босыми ногами. Где-то журчит ручей.

– Раз так, не забывай, – дева легким движением поправила цветочный венок на голове. – Пойдем!

– Куда? – удивился Яков.

– Узнать, зачем ты здесь, – девушка вошла в чащу.

Лучи света просвечивали ее белое одеяние. Рубаха, свисающая с плеч до пят, превратилась в тусклое сияние. Яков долгую секунду любовался хрупким женским телом. Дева знала это и не спешила. Задорный смех колокольчиком разносился по поляне. Она снова оглянулась.

– Идешь?

Не дожидаясь ответа, исчезла в густой чаще. Арник побежал за ней, боясь потерять это чарующее видение. Ее звонкий смех доносился из-за деревьев и манил его все дальше и дальше в Кодры. Густые ветви плотно замкнулись над головой.

Девичий смех смолк. Лишь скрип столетних ветвей да шуршание листвы. В дали, между толстыми дубовыми стволами, Яков завидел одинокий костерок. Приблизившись, нашел у костра человека в глухом плаще, с накинутым на голову капюшоном. В руке над огнем он держал широкую плоскую кость. Сомнений быть не могло. Это баранья лопатка. Пламя разогрело ее. На ровной поверхности проступали светлые прожилки.

«Гаданье на бараньей лопатке, – догадался Яков.

– Это он, – пронеся по лесу леденящий душу шепот.

Говорили деревья шуршанием листвы.

– Ты фонарь, – заговорил человек в плаще. – Тебе суждено найти его во мраке.

– Что найти? – мужчина шагнул ближе.

Обмотанная сукном рука, совсем как у игумена Теоктиста, указала на узор, вырисовавшийся на кости.

– Жало, – ответил гадальщик. – Не отдавай его.

– Кому?

– Ему.