Палач и Шут

– Бесовские происки, – прохрипел знакомый голос Жожи.

– Прокляты мы, прокляты. За грехи! – разом подхватили стражники.

– Прекратить! – гаркнул господарь.

К утру нехорошие слухи заполнят крепость. И без того, после поражения при Белой Долине, воинам не хватает веры. В первую очередь веры в себя, и в своего князя. И лишь затем в Бога. А тут еще причитания игумена.

Солдаты застыли. Князь неспеша, прихрамывая, прошел к своему стулу, обитому мягкой и теплой шерстью.

– Капитан! – обратился Штефан к старшему из гвардейцев.

 –Ты спросил, что здесь произошло?

Иштван понял, озвучив свои опасения совершил ошибку. Слухи никому не нужны.

– В покои залетела большая птица, – ответил он, но голос прозвучал неуверенно.

– Это кара, князь! – запищал неугомонный игумен. – За дерзость! За богохульство!

Штефан сделал вид что не слышит его.

– Яков, а что видел ты?

Арник зацепил за пояс чекан.

– Большая птица, повелитель!

– Господь проклял нас! – пищал игумен.

 – Отвернулся! Теперь здесь поселился дьявол! Дьявольское место! Чур, чур!

– Если дьявол где-то и поселился, – послышался из-под стола голос Кечкенхана, – то в твоей голове, поп.

Кряхтя, карлик выбирался наружу. Когда он только успел обратно туда забраться?

Теоктист, увидев уродца, громко запищал:

– Это он! Он своими речами призвал нечистого! Он – язык дьявола! Убить его! Убить!

– Дьявол всего лишь одно из оружий Господа, – философски заметил шут. – Может это ты черта призвал? Своими визгливыми молитвами …

Договорить он не успел.

Игумен, потеряв самообладание, замахнулся посохом. Еще мгновение и череп карлика мог треснуть как переспелый арбуз. Арник успел вовремя. Он оттолкнул шута, и крепким захватом перехватил клюку.

– Как ты смеешь? – прошипел не-до-митрополит. – Руку на церковь поднимать?

Это стало последней каплей. Недовольство князя, наконец вылилось в отчаянный крик ярости:

– Молчать! Всем молчать!

Через долгое время, придя в себя, господарь Штефан, властным голосом, заявил:

– Повелеваю!

Князь встал.

Упираясь кулаками об стол, посмотрел на всех тяжелым взором. Присутствующие, как по команде, опустили глаза.

– Шута Кечкенхана, крещенного Василия, за дерзость, богохульство и пререкательство изгнать из стольного града. Немедленно.

Помолчал. Дал гридникам время понять и запомнить сказанное. Затем продолжил:

– Якова Арника отправить в Сорокские земли.