Лопасть цавы

Подавляющее большинство папиных друзей судьи, адвокаты, политики, имели подобные выражения. На высокое иерархическое положение незнакомца в гильдии законников указывал его дорогущий темно коричневый костюм в тонкую черную полоску, сродни его пижонским усикам, и алый, в такую же черную полоску, вызывающий галстук. Руки незнакомца покоились на широких подлокотниках кресла. Картину довершали блестящие запонки на сорочке. Они отсвечивали почти волшебное изумрудно голубое сияние.

Неожиданное появление великовозрастного пижона, ничуть не удивило Ангелину.

– Хотите что-то выпить? – спросила она с долькой раздражения.

– Не откажусь, – ответил незнакомец. – Коньяк, безусловно, самый вдохновенный напиток.

«Откуда он знает, что я пила коньяк?» – задала себе вопрос Ангелина. Полчаса назад, вместо завтрака, она налила и залпом выпила почти полный бокал коньяка.

– У меня, душечка, профессиональное чутье на грех, – ухмыльнувшись, продолжил незнакомец.

Ангелина подошла к бару и наполнила коньяком треть бокала. Определенно, ей нравился этот пижон. Она, было, подумала налить и себе, но воспитание не позволяло пить с незнакомцем, с утра, пусть даже и в собственном доме.

– Что ты, душечка, – послышалось за спиной. – Чувствуй себя как дома. Налей себе вдохновения. Иначе как мы с этим разберемся?

– Не называйте меня «душечка», – возмутилась девушка, подавая мужчине бокал.

В свои двадцать пять она считала себя многоопытной, зрелой дамой. Сюсюканье незнакомца возвращало ее в юность, если не в детство.

– А как тебя называть? – упрямствовал мужчина. – Ты маленькая, обидчивая душечка. Я могу тебя назвать душонкой. Трусливой, сморщенной, пакостной душонкой. Так тебе …

– Прекратите, – вырвалось у Ангелины. – Кто вы такой, черт подери?

– О, – обрадовался незнакомец, – слышу голос не девочки, а девы! Не надоело прятаться за папиной спиной? Пора самой решать! И делать!

– В этом вы правы, – разозлилась девушка.

– Да, да. Так меня! Давай, душонка, выпьем. Будь здорова.

Незнакомец залпом выпил содержимое бокала. Ангелина последовала его примеру. Коньяк приятно растекся по организму, придавая воле решимость.

– Ты только со мной такая храбрая? – продолжал испытывать ее терпение незнакомец.