Лера

Зрители, пять минут назад созерцавшие в небе фейерверки, сейчас с большим любопытством наблюдали как умирает человек.

– Скорая уже едет, – объявил дядя Виталик. Он участливо присел на корточки рядом с папой.

Его голос прозвучал как-то отдаленно, будто бы из соседней комнаты. Также, как и звучавший приглушенно плачь мамы. Закутавшись в пальто, она ходила по дорожке взад-вперед повторяя принятую в таких случаях мантру: «Боже мой! Боже мой!»

Но голос незнакомца гудел натурально. Мир разделила прозрачная пленка, превратив окружающее в настоящее и воображаемое.

– Вы кто? – спросила она у странной троицы.

– А поздороваться? – огрызнулся коротыш. Широкий, к тому расстегнутый матросский бушлат делал его фигуру квадратной. Скинул с плеча кирку, положил на рукоять ладони и опер давно не бритый подбородок. – Ну и манеры! Скажи, Саш!

Обращался он ко второму типу. Высокому аристократу в длинном, до земли, пальто с пелериной. Тот, перехватив левой рукой лопату, поднес пальцы к цилиндру.

– Мадемуазель! Доброй ночи! Разрешите отрекомендоваться! Саша. К вашим услугам. А это …

– Вы бомжи? – перебила девушка. – Да, да. Папа говорил, что на мусорной площадке … – ей стало неловко и она поспешила закончить фразу, – чтобы я поаккуратнее.

– Бомжи?! – коротко хохотнул коротыш. Смачно плюнув на рукав, он принялся натирать золотые пуговицы бушлата. До Леры долетел неприятный амбре хронического запоя. – Можно и так сказать.

Третий незнакомец стоял посередине. Широкоплечий, крепко сложенный мужчина, облачился в средневековую шерстяную тунику с глубоким капюшоном. На узком пояске висел меч с округленным острием. Лицо странного господина было не разглядеть. Вместо ответа незнакомец обернулся, разглядывая синеватый мерцающий шлейф ведущий из окна третьего этажа к астральному телу деда.

За пленкой, в том другом мире, завыла сирена.

– Ну-ка, граждане, разошлись. Дайте место! – расталкивал один из них любопытных соседей.

– Что случилось? – спросил второй, раскрывая оранжевый чемоданчик.

– Не знаю, – растерянно ответил отец. – Астма, наверно.

– Вы кто? – поинтересовался врач.

– Я отец. Лера моя дочь.

– Я мать! – встряла мама дрожащим голосом. – Что с моей дочерью, доктор.