Излом

– Закуски дай! – приказал тесть жене.

– Сам возьми. Ноги что ли отсохли, – ворчала теща.

Тесть попытался встать с табурета. Если не стена, рухнул бы на пол. Так, по стене, он медленно сполз обратно на табурет.

– Ой, ой нализался, алкаш. Тьфу! – причитала теща. – Слава, возьми в тумбочке, открой банку огурцов.

– Слава сиди, – пьяно пробурчал тесть.

– Да ладно, дядя Гриша, сейчас сделаем, – Слава встал, тоже сильно качаясь.

– Славка, а? Сколько раз тебе говорить, он тебе не дядя, а папа, – встряла теща – Какой же он тебе дядя?

– Да, – важно добавил тесть.

– Я же говорил. Мама и папа у меня одни. Других называть так не могу, – оправдался Слава, заплетающимся языком.

– Ай-ай-ай, бесстыдник! Это мы-то чужие люди? – пристыдила его теща.

– Да, – многозначительно вставил тесть.

Теща, доставая из тумбочки банку огурцов, продолжила нравоучение:

– Приютили, кормим, поим, стираем, ухаживаем. А ты? Чужие люди. Ай-ай-ай! – теща выуживала из банки огурцы и клала их на разделочную доску.

– Я не сказал чужие, – предпринял еще одну попытку Слава. – я сказал другие.

– А какая разница? Родители то твои не другие? Тебя вон бросили, забыли. А внуку? Хоть бы раз гостинца принесли! Так, как бы и не их внук вовсе?

– Да, – буркнул тесть.

– Может и не их, – неосторожно сказал Слава.

– Как не их то? Ты своего ребенка-то видел, и на себя-то в зеркало посмотри, – объясняла теща. – На, нарезать сможешь? – отодвинув бутылку самогона, теща плюхнула перед мужем доску с ножом и огурцами.

– О! – обрадовался тесть и взял нож. – Славка, чего ждешь? Поливай. Смотри, какая закуска.

Слава наполнил стаканы. Тесть кое-как нарезал огурец и раздраженно кинул нож на стол.

– Так пойдет. Давай.

Выпили.

– А ты-то зятек, не такой простой, как кажешься, – не унималась теща. – Живешь здесь, пользуешь, вон выпиваешь, а у самого-то камушек за пазухой.

– Какой камушек? – удивился Слава.

– Такой вот. Неблагодарный ты. Мы тебе дочь отдали. Помогаем. А ты-то зло держишь, – говорила теща, угрожающи подперев бока руками.

– Так сами же и хотели закрыть, – огрызнулся Слава. Взял бутылку и налил еще по стакану самогона. – Давайте! – обратился он к тестю, но тот, опустив голову, уже сопел.

– Мы тебя спасли, дурень. Кто со следователем договорился, а? Кто денег то собрал? Родители твои палец об палец не ударили. Бросили тебя. А я за тобой как за сыночком родным. А ты? Эх, бесстыжий.