Излом

– Мы со всеми нашими контрагентами проводим сверки. Могли бы вы подъехать и подписать акт сверки? – сказала бухгалтер.

– А что вы мне звоните? Звоните Артемьеву. Он директор фирмы пусть он и подписывает. Я тут причем? – раздраженно проревел Степан Ефимович. Его ничуть не смущало, что Артемьев сидел напротив и, оторвавшись от бумаг, внимательно смотрел на своего компаньона.

– Чего ты хамишь, Ефимыч? Нам же с ними работать. Дай мне, – Артемьев забрал у Степана Ефимовича трубку. – Алло, я вас слушаю. Это Артемьев.

Несколько секунд директор внимательно слушал, потом сказал:

– Какие проблемы, Роза Марковна? Скинете нам на факс, я подпишу, поставлю печать и скину вам обратно. А оригиналы мы позже подпишем, – немного послушав, добавил. – Окей, договорились.

– Вот что значит вежливость, – обращаясь к Степан Ефимовичу, сказал Артемьев. – Акт нужен, чтобы зафиксировать долг перед нами. Михаил Георгиевич распорядился.

– Артемьев, что ты постоянно меня запугиваешь? – не выдержал Степан Ефимович.

– Я запугиваю? Ты что, Ефимыч, переработал? – от неожиданности Артемьев оторопел.

 – На фига мне тебя запугивать?

– Вот и я не знаю, на фига! Чуть что Михаил Георгиевич, Михаил Георгиевич … Я тебе что пацан? Школьник? Хамлю я видите ли, – не унимался Степан Ефимович, от переполняющих эмоции он встал из-за стола. – Замечание мне делать? Сопляк!

– Да что с тобой, дружище? – Артемьев сел на край стола и потянулся за пачкой сигарет. – Успокойся.

После ссоры Степан Ефимович окончательно сомкнулся.

Он механически приходил на работу в пыльный подвал, бесцельно перекладывал бумаги, иногда отвечал на телефонные звонки. Он был уверен, после сверки с «Прогрессом» Артемьев уже все знает, а сейчас издевается над ним и ждет момента, чтобы отдать его в лапы головорезов Михаила Георгиевича. Еще больше уверенности в своих подозрениях предала мимолетная встреча у входа в пыльный подвал.

Степан Ефимович возвращался с обеда. Железная дверь резко распахнулась, и из офиса вышли двое короткостриженых здоровяка в кожаных куртках.

Они даже не посмотрели на Степана Ефимовича, просто прошли мимо. Это больше всего напугало мужчину. «Они меня даже за живого не считают. Труп. А что на труп смотреть? Насмотрелись». Не успокоило его и великолепное настроение Артемьева.

– О, Ефимыч. Пока ты пузо набиваешь, люди из «Прогресса» приходили. Предложили закрыть долг, … ну часть долга, оргтехникой. Ты понимаешь? Это же Клондайк! Мы эту технику в раз по хозяйствам раскидаем.