Клональ

Батлер взорвался от смеха. На этот раз искренним. Если бы не джип за спиной, он бы наверняка повалился в конвульсиях на асфальт.

– Я все слышу, – запротестовал я.

– Извини, Дрью, – пересиливая хохот, вставил Митч, – я не смог удержаться. Мэм, – продолжил он, не без усилий придав лицу серьезное выражение, – любая пушка, это боевая единица. Она не может устать, при условии правильной эксплуатации.

– Уверяю вас, сэр, это в моих интересах, – отсалютовала Вероника и тронула автомобиль. Тойота послушно поехала по грунтовой дороге.

Огромная туча наглухо закупорила солнечный диск. Общаясь с Митчем, мы сразу и не заметили, как стало темно. Казалось вот-вот и начнется холодный дождь. Выехав на холм, с удивлением обнаружили, грозная туча, далеко в океане, а потемнело только потому, что жадное до тепла солнце уже касалось кромки горизонта. На севере вечера короткие.

– Может, я сяду за руль? – предложил я жене. – Ты наверно устала?

– Нет. Я справлюсь. Ты пока отдыхай. Ночью у меня на тебя большие планы, – она посмотрела на меня и хитро улыбнулась.

Азартные, жизнерадостные глаза Ники, серые как закат в Арктике, светились огоньками святого Эльма. Такие же загадочные и такие же притягательные. Как же я ее люблю!

Гостиница, которую выбрала Вероника, на самом деле называлась «Тихая пушка».

– Просто для медового месяца «Усталая» звучит смешнее, – равнодушно оправдалась она.

По мне, ошибка в название была в другом слове. Из этого словосочетания, следовало бы убрать слово «Гостиница».

Деревянное двухэтажное строение с редкими окнами и крутой, двухскатной крышей, покрашенной в ядовито желтый цвет. В то время как фасад оставался ветхо серым. Единственное преимущество, это великолепный пейзаж. Здание, если можно было его так назвать, находилось на невысоком утесе у самого берега залива, на южной стороне острова. Дощатая тропа уходила от парковки со стороны входа прямо вниз по утесу, к ангару и небольшому пирсу. Выглядело это живописно, достойно кисти художника.

У входа стояли два автомобиля. Новенький пикап – грузовичок от Форда, и усталый Шевроле Экспресс. На белом борту буса красовалась нанесенная строгим газетным шрифтом яркая надписью «Телекоммуникационные системы Клональ». Ох, если бы я тогда уделил должное внимание этому названию!

– Добрый вечер! – поздоровалась с нами не молодая, ухоженная женщина.

Редкие волосы, выкрашенные временем в седой цвет с голубоватым оттенком, явно не соответствовал ее возрасту.