Клональ

К сожалению, мой супруг, помимо прочего выполняющий роль портье, сейчас в море. Поэтому, мистер Семак, с багажом придется сладить самому. Лестница справа, – она вскинула руку, указывая на проем с лакированной деревянной лестницей.

Выговаривая все это женщина, почти не моргая, смотрела мимо нас на противоположенную стену. В стене было небольшое окно, и, в начале, я подумал, что она вглядывается в него. Даже несколько раз проследил за ее глазами, но в окне было темно. Что она там увидела?

– Окай, – сказал я, взяв под руку Веронику, – я проведу супругу и вернусь за багажом.

Хелен перевела взгляд на меня и коротко кивнула.

Как только мы оказались на втором этаже, Ника сказала:

– Странные они все какие-то. Ты не заметил?

– Заметил, – согласился я, но посчитал ненужным преждевременно выказывать терзающее меня беспокойство. Правильнее было отшутиться. – У «Усталой пушки» усталые артиллеристы.

Жена хихикнула. Оглядев номер, она довольно кивнула:

– Не плохо.

Широкая квадратная комната, в которую уместилась огромная двухместная кровать, старинный гардероб, викторианское трюмо и два кресла у кофейного столика.

Довершал убранство небольшой камин у северной стены. В номере было одно окно, и как было обещано оно выходило на запад.

Вероника встала за кресло. Ее глаза сделались пустыми, а улыбка на лице дебильной. Положив руки на спинку, она заговорила монотонным голосом:

– Мой муж сейчас в море, поэтому, мистер Семак, с багажом придется сладить самому. И поторопитесь, пока ваша пушка не устала совсем.

Я рассмеялся.

– Тебе еще что-то надо внизу? – спросил я сквозь смех.

– Да, – ответила жена, – вот такенный, – она развела руки в стороны, – стейк, жаренного под глазурью кабанчика, ведро картошки фри и малюсенький ломтик хлеба. Я не хочу поправиться после свадьбы.

Я снова рассмеялся.

– Понял, мэм.

Но внизу никого не оказалось. Тусклый свет бил из двух абажуров закрепленных прямо над стойкой регистрации. Я огляделся. Справа от лестницы, у которой я застыл, в полумраке разглядел деревянную дверь с внушительными окошками в матовых, рифленых стеклах.

Судя по всему, там была столовая. Я заглянул. Никого. Ничего не оставалось как пройти к стойке и терпеливо дождаться хозяйку. В нависшей тишине, прерываемой только моим дыханием и глухими ударами сердца, я различил монотонное бурчание чьих-то голосов. Прислушавшись, я понял. Они звучали из-за дверей с надписью «Для персонала», слева от регистрации.