Гвардии майор

Не выспавшийся и злой как чёрт полковник весьма ласково обложил нас, но, тем не менее, сделал официальную запись в регистрационной книге и шлёпнул печать на красивую бумажку, свидетельствующую, что с этого счастливого часа мы муж и жена. Спрятав свидетельство и поблагодарив полковника, мы попытались улизнуть.

– Куда это вы намылились? – поинтересовался Батя, пряча книгу.

Мы переглянулись, поняли что смыться тишком не удастся и, вернувшись к столу, объяснили, что собрались съездить в Ялту в честь такого события.

– Отмазаться хотите, – подытожил полковник, – не выйдет! С вас причитается!

– Да мы, собственно говоря, непротив, – попытался открутиться я, – просто три дня подряд… Мы думали всем надоело, вот из Ялты приедем…, – я покосился на Катьку, но она и не думала мне помогать, а с обреченным видом смотрела на дверь.

Дверь распахнулась и в комнату ввалился майор.

Увидев нас, Ермоленко слегка запнулся и буркнул:

– О! И вы тут.

Батя ехидно ухмыльнулся, и майор понял, что опоздал. Он озадаченно хмыкнул, но по его лицу не было похоже, что сильно рассердился. За спиной Ермоленко дверь открылась второй раз, и в неё неслышно просочился дядя Юра. По его кислой физиономии было видно, что он уже всё знает и, в отличие от майора, расстроен нашей прытью и скрытностью. Потом лицо его разгладилось, и он переглянулся с учителем.

Выражение лиц родителей нам очень не понравилось.

Когда дверь открылась в третий раз, мы уже прекрасно понимали, что просто так отделаться нам не удастся.

Третьим гостем оказался мой бывший шеф. Нам ничего не оставалось, как потихоньку ретироваться в дальний угол, за широкую Батину спину…

Эх! Если бы мы умели телепортироваться!

Кабинет Бати, тем временем, наполнялся людьми (пардон, вампирами). Я же, тихо сатанея, задумался о том, какая же зараза успела раззвенеть на весь Симферополь.

– Так уж и зараза, – мысленно отозвался Батя, – можно сказать внуки во взрослую жизнь решили вдариться…

Я слегка смутился, а в голове уже щёлкала смета. Но две параллельные мысли разбили мою математику в пух и прах. Дуэт пропел:

– Не боись, я плачу.

Лица обоих папочек маслились от умиления и восторга. Мы с Катькой окончательно приуныли.

…В общем, гулянка удалась на славу.