Вечная история

Устраивая нещадно ноющую от уколов задницу на провисшей панцирной сетке, я с сожалением поглядывал на бывших товарищей – чем я им не угодил? Проходивший мимо капитан Ткаченко перехватил мой завистливый взгляд и, похлопав меня по плечу, непонятно произнёс:

– Не завидуй, живее будешь!

Несколько дней нам дали на акклиматизацию, а потом наступили солдатские будни, и мне не повезло на первом же задании…

Нас высадили двумя группами с вертолётов посреди виноградников: нашу группу под командованием Ткаченко и ребят из первой роты во главе с майором.

Кто не знает, что собой представляет виноградник на Востоке, – объясняю: там нет шпалер, виноград растёт и стелется по специальным стенам, «дувалы» называются. Нас раскидало между дувалами, капитан и двое солдат оказались на одной стороне, а я с товарищем – на другой. Пришлось лезть через стену. Первым через неё перемахнул мой сослуживец. Когда же я подтянулся наверх, то неожиданно почувствовал тупой обжигающий удар, который буквально сбил меня вниз.

Дышать сразу стало тяжело. В груди свистело, рот наполнился кровью. Уже теряя сознание, услышал голос майора:

– Капитан! Выполняй задание! С твоим «жмуром» разберусь сам!

Я ещё успел обидеться – я ведь пока живой. Гаснущим зрением заметил, как майор вытащил из кармана одноразовый шприц и, вскрыв его, ловко вогнал иглу себе в локтевой сгиб.

Перед глазами поплыли красные круги, которые то сужались, то расширялись, потом они слились в ленту Мёбиуса. Казалось, что она состоит из множества кирпичей, они двигались, скользили друг по другу странным образом, но не рассыпались.

Неожиданно лента совершенно неописуемым рывком свернулась в тоннель, в конце его светился невероятно яркий и в то же время мягкий свет. Мне очень хотелось туда, но тут я ощутил сильную боль в правой щеке, а сияние погасила плотная тусклая мембрана. Я дёрнулся вперёд, чтобы успеть до её полного уплотнения, но теперь левая щека отозвалась резкой болью, потом опять правая. Постепенно я осознал, что кто-то настойчиво и методично бьёт меня по физиономии.

Открыв глаза, я увидел склонившегося надо мной майора. Прищурившись, он шёпотом скомандовал:

– Лежать здесь! Не вставать! Через полчаса мы тебя заберём!

Я вяло подумал о том, что не смогу с боку на бок повернуться, не то что встать, но майора уже не было. Минут через десять меня начала мучить сильная жажда, в то же время перед глазами стояла тумбочка с опрометчиво оставленным в ней гематогеном.