Простите, я вас люблю…

Повисает пауза, во время которой он делает шаг вперед, но при этом не обходит стол, а приближается к нему вплотную. А я понимаю, что позади меня доска, и отходить мне некуда. Его бледно-розовые губы трогает горькая улыбка, вокруг глаз появляются нежные морщинки, он чуть склоняет голову к плечу

– Я ничего не прошу взамен, – тихо проговорил он. Голос его слегка подрагивает, но имеет удивительную силу. Я изумляюсь тому, как уверенно и смело он держится, я совсем не ожидала этого. – Просто вы мне дороги, и я не могу больше об этом молчать.

Утомленным жестом я снимаю очки. У меня начинается мигрень, я нервничаю, и мне неловко. Но вместе с тем внутри меня зарождается какая-то тихая радость, вопреки всей абсурдности ситуации, я ощущаю душевный подъем, отдаленный, робкий и несмелый.

– Артем, – говорю я усталым тоном, – я ни в коем случае не преуменьшаю значения твоих чувств, но ты должен отдавать себе отчет в том, что это не продлится долго. В большинстве случаев первая любовь остается лишь прекрасным воспоминанием на всю жизнь, не более.

– Почему вы в этом так уверены? – спрашивает он отчаянным тоном, и вот теперь я вижу в нем упрямого ребенка, и слегка улыбаюсь.

– Потому что я дольше живу на свете.

– Вы ненамного старше меня, – возражает он пылко, – десять лет – это не приговор.

– Хорошо. – Я меняю тактику, – чего же ты от меня хочешь?

Он слегка теряется и молчит.

– Допустим, я приму твои чувства, даже отвечу на них, и что будет дальше? – продолжаю нажимать я, – просто представь себе такую ситуацию. Что мы будем делать? Ото всех прятаться? Встречаться тайком? Ты же понимаешь, что такие отношения – незаконны.

Я вижу, как на его лице расцветает яркий румянец, а темные глаза наполняются гневом и обидой.

– Я хочу, чтобы вы поверили мне.

Я некоторое время просто смотрю на него, а потом обхожу стол и беру его за руку.

– Я верю тебе, – говорю я мягко.

В паузе, которая наступает потом, я вижу, как возвращается в его взгляд теплота и нежность, как вновь загорается в нем восхищение, и это невероятно трогает меня. Мне хочется обнять Артема, но, конечно, я этого не делаю.

Легонько вздыхаю.

– Артем, дай себе время.