Черная Роза

В его движениях сквозила такая неприкрытая чувственность, щемящая нежность.

Ей нестерпимо захотелось обнять его руки на своей талии, прикоснуться к ним, но она осталась стоять, запрокинув голову назад на его плечо, зажмурив глаза и раскинув руки в стороны.

Они замерли так на несколько мгновений, а потом он отпустил её.

– Ну, господа, это уже кое-что, – донеслось сдержанное из темноты, где сцена обрывалась в зрительный зал, и из-за софитов казалось, что там чёрная пропасть, – но это не значит, что нам не над чем работать.

Девушка, улыбаясь, сдула со лба влажную чёлку. Кто-нибудь с обидой посчитал бы такую оценку слишком малой для танца, в который они только что вложили всю душу, но не Диана. Она точно знала, что эти слова – самая большая похвала, какую можно услышать от их руководителя, который поднялся с кресла во втором ряду, и жестом дал понять подопечным, что на сегодня репетиция окончена.

Михаил Дмитриевич Воронцов работал в танцевальной сфере больше 20 лет, и считался одним из самых лучших хореографов города.

Это был невысокий, коренастый мужчина, с крепкой фигурой опытного танцора. Небольшая лысина, видневшаяся среди каштановых волос, и седеющие виски ни в коей мере не указывали на его возраст, напротив, придавали ему чисто мужской шарм. Глаза были похожи на двух чёрных жуков и смотрели цепко, внимательно.

Двигался Михаил Дмитриевич резко, порывисто и имел привычку без конца приглаживать волосы во время объяснения отдельных элементов танца. Быстро выходил из себя, начинал кричать, увлекаясь сценической эмоцией, размахивать руками, возбуждённо ходить по залу, но его ученики уже давно привыкли к такой его манере общения.

Зато он обладал неиссякаемой фантазией. В нём жила удивительная любовь к своей профессии, которой он отдавал всю свою душу. Это было весьма заразительно. Рядом с ним всем хотелось танцевать.

– Диана, твоя героиня приземляется как бегемот, у которого проблемы с пищеварением, – громко сказал он, подходя к ученикам и запуская руку в волосы, – а твой герой, Женя, таскает её по всей сцене так натужно, будто она бегемотом и является.

Отставить бегемотов! Дайте мне больше лёгкости, изящества, грации!

Диана усмехнулась. Её партнер кивал со скучающим выражением лица. Михаил Дмитриевич покачал головой, а потом неожиданно тепло улыбнулся.

– Ладно, молодёжь, отдыхайте. Завтра ровно в семь тридцать утра жду вас на репетицию, и без опозданий!

– До свидания, Михаил Дмитриевич. – Ответили два голоса.