Тайны Возрождения

Помещение с решетками на единственном тесном окне скудно обставлено односпальной кроватью, одной тумбочкой, раковиной у выхода и унитазом напротив. Стены серые, усыпанные прозрачными пятнами неизвестного происхождения. Потолок держал свисающую лампочку дневного света.

– Сегодня отдыхай, а завтра утром начнем процедуры, – сообщил Захар, пока с задержанного снимали наручники.

***

Весь день Ева провела в секционном зале, не послушав рекомендацию врача. Она продолжала тщательно изучать труп священника.

Девушку настолько потрясло случившееся с ним, что не заметила, как начала шепотом читать «Отче Наш». Она вспоминала молитвы, псалмы. Сама того не замечая выставила вокруг церковные свечи. Ее обоняние уже ощущало запах ладана.

Ближе к вечеру, измученная и уставшая, она направилась в кабинет, решив написать заключение по вскрытию и пораньше вернуться домой. Налив кофе, Ева уселась за работу. Только взяла в руки бланк, как листы зашевелились, ручки попадали на пол, и стало заметно холоднее.

– Да что же это?

Она бросилась собирать разбросанные вещи, но они словно не хотели этого и отодвигались все дальше резкими движениями. Девушка двигалась за листами, не поднимая головы. Сама не заметила, как оказалась у шкафа с зеркалом. Подняла последний бланк и встала, машинально взглянув на отражение.

– Боже, – взвизгнула, когда увидела вместо себя Его.

– Тише, – проговорил образ мертвого священника замогильным голосом. – Я должен рассказать правду.

– Да, конечно, – бурчала она, пятясь от призрака.

 – Это не ты. Не он. Не я… В общем, вас здесь нет, потому что так не бывает.

Девушка положила бумаги на стол, схватила плащ и выбежала из морга. Сердце колотилось, ускользая куда-то в область пяток. Голова гудела, будто кто-то внутри нее поместил переполненный народом стадион. Она не верила в то, что увидела и услышала. Не верила самой себе.

– Завтра напишу, – бормотала, отгоняя мысли. – Все завтра. Боже, я схожу с ума.

***

На часах полночь.

Он снова опоздал на важную встречу.

– Они этого на дух не переносят, – твердил шепотом и уже бежал по темному тесному коридору, увешанному канделябрами.

– Простите за опоздание, – ворвался в комнату и тут же упал на колени, склонив голову. Капюшон спустился ниже.

Трое в мантиях восседали в двух метрах от него на деревянных тронах ручной работы. Они не произнесли ни слова, но тот, что находился посередине, поднялся и сделал шаг навстречу.