Тайны Возрождения

Захар повернулся и застыл, не мог произнести ни слова. Только изучал девушку, которая упорно двигалась навстречу, извергая яростный взор. Средней длины светлые волосы, большие голубые глаза, чуть вздернутый нос. Она оказалась красива настолько, что психиатр растерялся и не слышал никого вокруг.

– Эй, дружище, – Давид ударил его в плечо, вернув к реальности.

– Да, – очнулся тот и машинально протянул руку для приветствия. – Я, этот, психиатр, – не отрывал взгляда от девушки.

Ева непонимающе отшатнулась назад.

– Так прям и зовут, – прошипела Ева недовольным тоном. – Ну, тогда я Королева Мертвых. Не больше, не меньше. Может, пойдем уже.

***

Ева, насупившись, вышагивала за мужчинами. Девушка готовила себя к агрессии со стороны задержанного, жестоким выпадам, возможно, даже драке. Именно такой человек мог сделать то, что поведало ей вскрытие: применение нечеловеческой силы, враждебность, но при этом пытливость ума и способность манипулировать людьми и их эмоциями.

Давид притормозил у черной двери и обернулся.

– Одни справитесь?

– Не нагнетай, – заявил Захар. – Психиатр и судмедэксперт – отличная команда для беседы с потенциально опасным представителем человеческой расы. Ведь так?

Молодой врач подмигнул Еве, но она украдкой кивнула и посмотрела на капитана.

– Открывай, – попросила мягким голосом.

Темная комната смотрелась мрачно и неуютно. Мужчина сидел, раскачиваясь назад и вперед, тихо нашептывая непонятные слова. Ева присела рядом с Захаром. Напротив – измученный задержанный. На столе только стакан воды. Психиатр в считанные минуты оценил обстановку и человека перед ним.

– Может, голоден, – начал врач, отодвинув стакан воды подальше. Неизвестный не отреагировал.

Захар обернулся на стекло позади и подал знак Давиду. Дверь комнаты распахнулась через минуту. В помещение вошел капитан и положил на стол пару бутербродов, которые только что нагло отобрал у дежурного.

– Вот теперь поговорим, – продолжил Захар спокойно и медленно, положив ладони на виду у неизвестного. – Расскажи мне о своей жизни. О родных и детстве, – тот продолжал молчать и чавкать. – Как твое имя?

Ева наблюдала за попытками разговорить задержанного молча. Ее дело было не вмешиваться в беседу, а наблюдать.