На грани

Глава 4

Зрение очередного гостя долгое время не возвращалось. Его с детства мучила боль в глаза от перенесенной в младенчестве катаракты. Теперь яркое освещение давалось болезненно.

Незнакомец стоял весь мокрый. Его темные укороченные и зауженные брюки, бежевая рубашка в цветочек, оказались измазаны грязью в которой виднелись еловые иголки. Густая шевелюра черных волос висела словно пакля, но пахло от него чем то сладким.

– Так, так, – Лия с ухмылкой подошла к новенькому, тот прикрыл веки ладонями, ожидая, когда пройдет боль.

– Остынь, – вмешался Филипп и встал с пола, – не видишь, мучается человек…

– Интересный ты ферзь, – с долькой горечи парировала девушка, – своих жертв тоже жалел?

– То работа и большие деньги.

– Ну конечно, оправдывай себя, – она недовольно отошла, а Филипп приблизился.

Он коснулся плеча незнакомца и слегка покачнул.

– В норме? – мысленно спросил, не ожидая ответа.

– Пройдет, уже привык, – произнес тот, чем снова удивил немого собеседника.

– Видишь, все тебя слышат, а ты – немой я, немой, – не удержалась Лия, продолжая бродить по коридору.

– Села бы ты уже, каблуки сломаешь, а может и ноги, – грубил молча Филипп.

– Ну ты и гнилой, гниль из тебя так и прет, – выругалась девушка и направилась искать выход.

Только она скрылась в темноте, как новичок пришел в себя и резко оттолкнул Филиппа, тот покачнулся, но удержался.

– Что это за место? Какого лешего вы тут делаете?

– Все мы задаемся этими вопросами, поверь, – спокойно ответил Филипп и коротко рассказ о себе и Лии, – твоя очередь.

– Интересно, значит все мы тут подстать друг другу, – подметил тот и коснулся сережки в ухе.

Привычка дергать украшение пришла с тех самых пор, как он поступил на химический факультет. Каждая сессия давалась не просто, ведь не русских мало кто признает, особенно профессора и преподаватели. Каждый такой студент сталкивался с предвзятым отношением и всегда находился в зоне риска на отчисление.

– Гурам, алхимик, выпускник химфака…

– За что тебя? – вернулась Лия.

– Отравление химикатами трех семей и сотни курортников.

– Хм, да ты похлеще нас, а на вид лет двадцать, – удивился Филипп.

– Так он же этот, айзер или кто там, – с отвращением вмешалась девушка.

– Татарин, душечка, чистокровный, – уточнил новенький, улыбаясь во весь рот.

– И как же тебя угораздило стать таким? Идеальным мальчиком? – не могла угомониться Лия.